Я стояла, глядя на него, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Я тоже, — сказала я. — Тоже люблю.
Он замер. Посмотрел на меня так, будто не поверил.
— Правда?
— Правда.
Он притянул меня к себе. Обнял. Крепко.
— Спасибо, — прошептал он.
— За что?
— За то, что ты есть.
На свадьбу мы не вернулись.
Поехали к нему. Сидели на кухне до трёх утра. Говорили. Молчали. Снова говорили.
А утром я проснулась в его постели, рядом с ним, и поняла, что впервые за двенадцать лет мне не страшно.
После свадьбы прошло две недели.
Две недели, которые я потом назову самыми счастливыми в своей жизни. Мы были вместе — открыто, не скрываясь. В офисе держали дистанцию, но за его пределами… за пределами всё было по-настоящему. Завтраки по утрам. Ужины по вечерам. Разговоры до полуночи. Его рука в моей, когда мы шли по улице. Его смех, когда я рассказывала что-то глупое.
Я начала думать, что всё будет хорошо. Что мы справимся. Что прошлое осталось в прошлом.
Я ошибалась.
Всё началось с отчёта.
Совет директоров запросил финансовые показатели по проекту «Вектор» за первый месяц. Я подготовила документы. Проверила всё трижды. Отправила Демьяну на утверждение.
Он вернул их через час. С пометкой: «Переделать раздел 4. Цифры не сходятся».
Я открыла раздел 4. Цифры сходились. Я проверила. Дважды.
Пошла к нему.
— Демьян, — сказала я, входя в кабинет. — Ты уверен насчёт раздела 4?
Он поднял глаза от ноутбука.
— Что ты имеешь в виду?
— Цифры сходятся. Я проверила. Вот, смотри. — Я положила перед ним распечатку. — Вот общая сумма. Вот разбивка. Всё правильно.
Он посмотрел на бумаги. Потом на меня.
— Нет, — сказал он. — Здесь ошибка. В графе «прочее» сумма не соответствует.
— Демьян, я проверила трижды.
— А я говорю, что там ошибка. — Голос был ровным, но в нём появилась сталь. — Переделай.
Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Хорошо, — сказала я. — Я переделаю. Но если я права, ты извинишься.
Он поднял бровь.
— Извинюсь.
Я переделала. Проверила ещё раз. Отправила.
Он вернул с той же пометкой: «Ошибка. Раздел 4».
Я пошла к Алине Викторовне. Попросила проверить. Она проверила. Посмотрела на меня.
— Полина, здесь всё правильно. Я не вижу ошибки.
Я вернулась к себе. Открыла файл. Посмотрела на цифры.
Я была права. Он ошибался. Или… не ошибался.
Я вспомнила, как он вёл себя в школе. Как он никогда не признавал, что был неправ. Как всегда находил способ настоять на своём. Как заставлял других чувствовать себя виноватыми.
«Он не изменился», — подумала я. И тут же одёрнула себя. Нет. Это другое. Это работа. Он просто… ошибается. Бывает.