— Смотрите, кто пришёл! — объявила Кристина. — Наша тихоня и наш хулиган! И они вместе!
Я почувствовала, как Демьян напрягся.
— Кристина, — сказал он ровно, — может, без прозвищ?
— Ой, прости! — Она засмеялась. — Привычка. Садитесь, садитесь.
Мы сели. Я оказалась между Демьяном и Мариной. Демьян — между мной и Андреем.
Первые полчаса были вежливыми. Разговоры о работе, о жизни, о том, кто где. Демьян отвечал коротко, но не грубо. Я старалась улыбаться.
А потом Андрей сказал:
— Слушай, Демьян. А помнишь, как мы над Горошкиной прикалывались? — Он засмеялся. — Ну, в смысле, над Полиной. Помнишь? Ты ещё говорил, что у неё косички как у Пеппи Длинныйчулок.
Я замерла.
Демьян медленно повернул голову.
— Я помню, — сказал он тихо.
— Это было жёстко, конечно, — продолжил Андрей, не замечая напряжения. — Но весело! Ты был главный заводила. Мы все за тобой шли. — Он повернулся ко мне. — А ты, Полина, вообще молодец. Не обижаешься? Мы же дети были. Глупые.
Я не знала, что сказать.
— Андрей, — сказал Демьян. Голос был ледяным. — Замолчи.
— Что? Я же извиняюсь! — Андрей поднял руки. — Ну, в смысле, если обидел. Мы же не со зла.
— Ты не извиняешься, — сказал Демьян. — Ты оправдываешься. Это разные вещи.
— Слушай, ну ты же сам… — Андрей запнулся. — Ты же первый начинал.
— Я знаю. — Демьян встал. — И мне за это стыдно. Каждый день. Но ты сейчас сидишь и смеёшься над тем, что было. Как будто это шутка. Как будто это не имело последствий.
— Демьян, — сказала я тихо. — Не надо.
Он посмотрел на меня. Потом снова на Андрея.
— Мы уходим, — сказал он. — Полина, идём.
Он взял меня за руку и повёл к выходу. Я шла за ним, чувствуя, как горят щёки.
На улице он остановился. Прислонился к стене. Закрыл глаза.
— Прости, — сказал он. — Я не должен был…
— Демьян.
— Я думал, что смогу. Думал, что справлюсь. Но когда он начал говорить… — Он открыл глаза. — Я вспомнил. Всё вспомнил. Как я стоял и смеялся. Как ты плакала. Как я делал вид, что не замечаю.
— Демьян, — сказала я. — Это было давно.
— Для тебя — давно. Для меня — нет. — Он посмотрел на меня. — Я не могу это забыть. Не могу простить себя. И когда кто-то напоминает… я понимаю, что всё ещё там. В том коридоре. Смотрю, как ты плачешь, и ничего не делаю.
Я взяла его за руки.
— Ты не там, — сказала я. — Ты здесь. Со мной. Ты изменился.
— Ты уверена?
— Уверена.
Он смотрел на меня. Долго.
— Я люблю тебя, — сказал он вдруг. — Прости. Не так я хотел это сказать. Не здесь. Не после всего этого. Но это правда. Я люблю тебя. И люблю уже давно.
Я замерла.
— Демьян…
— Не отвечай сейчас. — Он покачал головой. — Просто… я хотел, чтобы ты знала.