Глава 3. «Горошкина, ты совсем не изменилась»
Страница 5 из 50
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3. «Горошкина, ты совсем не изменилась»

Страница 5

Он помолчал. Потом сказал, глядя в сторону:

— Потому что мне нужны люди, которые меня не боятся. — Он снова посмотрел на меня. — А ты, Горошкина, меня не боишься. Даже сейчас. Хотя должна бы.

Я не нашлась, что ответить.

— Иди, — сказал он, возвращаясь к бумагам. — И закрой за собой дверь. И ещё — у нас через неделю презентация нового проекта. Отдел маркетинга готовит. Ты в группе. Так что не подведи.

Я встала. Заявление осталось лежать на столе — он его даже не тронул.

— Демьян Андреевич, — сказала я у двери.

Он поднял глаза.

— Я не та девочка, которой вы могли помыкать. Запомните это.

Он улыбнулся. По-настоящему, впервые за всё время.

— Вот на это я и надеюсь, Полина.

Я вышла, закрыла дверь и прислонилась к стене в коридоре. Сердце колотилось так, будто я пробежала марафон. Ладони вспотели.

«Он не подпишет. Он не отпустит».

Я смотрела в окно на серое небо и думала о том, что через два месяца, возможно, уйду. А возможно — и нет.

И ещё я думала о том, как он произнёс моё имя. Не «Горошкина». Полина.

Впервые за двенадцать лет.

Глава 3. «Горошкина, ты совсем не изменилась»

Первая неделя под началом Демьяна Соколова прошла под девизом «выжить любой ценой».

Он появился в офисе в семь утра в понедельник — я узнала об этом, потому что в семь пятнадцать получила от него письмо. Простое, короткое, без обращения: «Горошкина, отчёт по прошлому кварталу на стол к девяти». И всё. Ни «пожалуйста», ни «доброе утро». Как будто мы всё ещё были в школе, а он — старостой класса, которому разрешили командовать.

К девяти отчёт лежал у него на столе. К девяти пятнадцати он вернул его с пометками красной ручкой. Много пометок. Очень много.

— Горошкина, — сказал он, когда я зашла за бумагами, — ты вообще читала, что пишешь?

— Читала.

— Тогда объясни мне, почему у тебя в третьем разделе цифры не сходятся с приложением?

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

Он был прав. Я действительно ошиблась. В спешке, потому что он потребовал отчёт к девяти, а я получила задание в семь пятнадцать. Но признавать это было неприятно.

— Исправлю, — сказала я сквозь зубы.

— Исправь, — кивнул он и вернулся к ноутбуку, как будто меня уже не было в комнате.

Вот так и пошло.

Он не повышал голос. Не оскорблял. Не называл меня «Горошкиной-недотёпой» при всех, как в школе. Он просто… давил. Тихо, методично, каждый день. Требовал больше, чем остальные. Замечал каждую мелочь. Возвращал документы с правками, от которых у меня дёргался глаз. И всё это — с тем самым выражением лица, которое я ненавидела: спокойным, чуть насмешливым, будто он играл в шахматы, а я была пешкой, которая ещё не поняла, что её уже съели.

назадназад
1 ... 3 4 5 6 7 ... 50
впередвперед