— Я не заслуживаю тебя, — сказал он.
— Заслуживаешь. — Я посмотрела на него. — Просто поверь в это.
Он притянул меня к себе. Обнял.
— Что бы мы ни решили, — сказал он, — мы решим это вместе.
— Вместе, — согласилась я.
Вечером я позвонила маме.
— Я, кажется, влюбилась в человека, из-за которого меня могут уволить, — сказала я.
Мама помолчала.
— Это тот мальчик из школы?
— Да.
— Он хороший?
Я задумалась. Вспомнила всё: школу, обиды, офис, его взгляд, его руки, его голос, когда он говорил «я люблю тебя».
— Он сложный, — сказала я. — Но он старается. И я… я люблю его. Правда люблю.
— Тогда, — сказала мама, — не позволяй никому решать за тебя. Ни совету директоров, ни сплетникам. Решай сама. Что для тебя важнее.
— Я не знаю.
— Узнаешь, — сказала мама. — Просто слушай себя. И не бойся.
Я положила трубку и долго сидела в темноте, глядя в окно.
Я не знала, что делать. Но я знала, что не одна. У меня был он. И это было главное.
Идея пришла ему в голову в среду.
— У нас есть три дня, — сказал он, появляясь в моём отделе без предупреждения. — До конца недели. Потом совет ждёт ответа.
— И?
— И я предлагаю уехать. — Он прислонился к дверному косяку. — В Питер. У меня там конференция. Два дня. Формально — работа. Неформально — мы сможем побыть вдвоём. Без офиса. Без совета. Без чужих глаз.
Я смотрела на него.
— Ты серьёзно?
— Вполне. — Он пожал плечами. — Нам нужно время. Подумать. Решить. А здесь… — он обвёл рукой офис, — здесь мы не можем. Слишком много всего.
— А конференция?
— Утром — доклады. Вечером — свободен. — Он улыбнулся. — Поехали. Тебе нужно проветриться.
Я задумалась. С одной стороны — это было бегство. С другой… может, и правда стоило уехать. Хотя бы на два дня.
— Хорошо, — сказала я. — Поехали.
Поезд был вечерний.
Мы сидели в купе — вдвоём, потому что он выкупил всё купе, чтобы никто не подсел, — и смотрели в окно. За стеклом мелькали поля, деревни, станции. Я пила чай из пластикового стаканчика, он читал какую-то деловую газету.
— Волнуешься? — спросил он, не поднимая глаз.
— Немного.
— Из-за чего?
— Из-за всего. — Я поставила стаканчик. — Из-за совета. Из-за работы. Из-за нас.
Он отложил газету.
— Полина. — Он посмотрел на меня. — Что бы ни случилось, мы справимся. Я обещаю.
— Ты не можешь это обещать.
— Могу. — Он взял меня за руку. — Потому что я не собираюсь отступать. Ни от тебя. Ни от нас. Ни от того, что мы строим.
Я смотрела на его руку в моей. Потом подняла глаза.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда и я не буду.
В Питере было холодно.
Мы приехали поздно, около десяти. Такси довезло нас до гостиницы — небольшой, уютной, в центре. Я стояла в холле, пока он оформлял номер, и разглядывала фотографии на стенах. Питер в чёрно-белых тонах. Мосты, каналы, набережные.