Утро понедельника началось с кофе, пролитого на белую блузку, и сообщения от начальницы: «Горошкина, в девять общее собрание. Не опаздывай. Вопрос жизни и смерти».
Я прочитала это трижды, пока ехала в лифте, зажатая между мужчиной с огромным рюкзаком и женщиной, от которой пахло духами так, будто она вылила на себя весь флакон. «Вопрос жизни и смерти» — Алина Викторовна любила драматизировать. Скорее всего, опять перестановка отделов или новый корпоративный тренинг по тимбилдингу, где нас заставят падать друг другу в руки с закрытыми глазами.
Я поправила влажное пятно на блузке, вздохнула и вышла на своём этаже.
— Полина! — Лена из соседнего отдела подлетела ко мне, сверкая глазами. — Ты слышала?
— Что именно? Что у нас новый кулер? Или что в столовой наконец-то нормальные булочки?
— Генеральный! — выпалила она. — Наш генеральный ушёл. Совет директоров назначил нового. Говорят, молодой, жёсткий, из Москвы. И красивый, — она мечтательно закатила глаза. — Ну, по слухам.
— Замечательно, — пробормотала я, вешая сумку на спинку стула. — Ещё один начальник, который будет требовать отчёты к семи утра.
— Ты совсем не любопытная, — обиделась Лена.
— Я реалистка.
В девять мы все сидели в переговорной. Алина Викторовна, наша начальница отдела, стояла у окна с таким лицом, будто готовилась к собственной казни. Это меня насторожило. Алина Викторовна была женщиной, которую сложно было чем-то пронять. Она пережила три реорганизации, двух генеральных и одного пожарного, который устроил учебную тревогу без предупреждения. И ничего. А тут — побелевшие губы и нервно сложенные руки.
Дверь открылась.
Я смотрела в свой блокнот, машинально рисуя цветочек на полях, и подняла глаза только когда услышала голос.
— Доброе утро.
Голос был низкий, спокойный, с лёгкой усмешкой где-то на дне. Голос, который я не слышала двенадцать лет. Но узнала бы из тысячи.
Я подняла голову.
Он стоял у стола, расстёгнутый пиджак, белая рубашка без галстука, руки в карманах. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, зачёсанными назад, и глазами, которые я помнила слишком хорошо. Серо-зелёные, насмешливые, с прищуром, от которого у меня в школе подкашивались колени. Только тогда — от страха.
Демьян Соколов.
Мир вокруг меня замер. Я слышала, как Лена рядом со мной шумно выдохнула — видимо, оценила «красивого». Я слышала, как заскрипел стул под кем-то из отдела продаж. Но всё это было где-то далеко, за толстым стеклом.
— Меня зовут Демьян Андреевич Соколов, — продолжил он, обводя взглядом собравшихся. — С сегодняшнего дня я генеральный директор компании. Я не люблю долгие собрания, поэтому сразу к делу: я здесь, чтобы вывести компанию из того болота, в котором она оказалась. У меня есть три месяца. За это время я хочу увидеть цифры, а не отговорки. Вопросы?