Вопросов не было. Все сидели, как кролики перед удавом.
— Отлично, — он улыбнулся, и эта улыбка мне совсем не понравилась. — Тогда знакомиться будем по ходу. Начнём с отдела маркетинга. Алина Викторовна, — он кивнул нашей начальнице, — подготовьте список сотрудников и их проекты к обеду. Я хочу видеть, кто чем дышит.
Алина Викторовна кивнула так, будто ей сообщили о смертельном диагнозе.
Собрание закончилось через двадцать минут. Люди поднимались со своих мест, тихо переговариваясь. Я старалась двигаться к выходу, не поднимая головы. Просто раствориться в толпе. Стать невидимкой. Двенадцать лет назад у меня это не получалось. Может, сейчас получится.
— Горошкина.
Я остановилась.
Голос раздался прямо за спиной. Негромко, но так, что я почувствовала его каждой клеткой.
Я обернулась.
Демьян стоял в паре шагов, всё ещё с руками в карманах, и смотрел на меня с тем самым выражением, которое я ненавидела всей душой. Как будто я была забавной зверушкой, которую он встретил на прогулке.
— Ты совсем не изменилась, — сказал он, и уголок его губ пополз вверх. — Всё такая же тихоня?
Внутри меня что-то оборвалось. Как будто кто-то взял и выдернул провод. Я стояла, смотрела на него, и в голове было пусто. Ни злости, ни страха. Просто пустота, в которой эхом отдавалось: «Горошкина, ты чего такая страшная? Горошкина, тебе идёт, когда ты молчишь. Горошкина, а тебя вообще кто-нибудь целовал?»
— Я… — начала я и осеклась.
— Что? — он поднял бровь. — Язык проглотила? Раньше ты тоже так делала. Помнишь? — он наклонил голову чуть вбок, и в его глазах мелькнуло что-то, чему я не смогла дать название. — Ну, впрочем, неважно. Я посмотрел список. Ты работаешь в маркетинге, верно?
Я кивнула. Слова застряли где-то в горле.
— Хорошо. Зайди ко мне после обеда. Есть разговор.
Он развернулся и пошёл к выходу, а я осталась стоять посреди опустевшей переговорной, глядя ему в спину и чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Двенадцать лет.
Двенадцать лет я убеждала себя, что школа осталась в прошлом. Что Соколов — просто неприятное воспоминание, которое со временем поблекло, как старый снимок. Что я выросла, стала сильной, независимой женщиной, которая никому не позволяет себя унижать.
И вот он снова стоит передо мной. Только теперь у него не насмешки и обидные прозвища. У него — власть. Настоящая. Та, от которой зависит моя зарплата, моя карьера, моя жизнь.
— Полина? — Лена тронула меня за локоть. — Ты чего? На тебе лица нет.
— Всё нормально, — выдавила я. — Просто… неожиданно.
— Он красивый, да? — прошептала она. — Хотя какой-то… холодный.