Разумеется, начальник военно-морского штаба попросил разъяснений о причинах и обстоятельствах, приведших к потерям. Разумеется, он их получит.

Во всяком случае, у сэра Генри отлегло от сердца, теперь он мог спокойно и тщательно провести расследование на месте — выяснить, что же это за чертовщина здесь и сегодня произошла.

Его даже не сильно расстроила очередная неприятность, для «полноты счастья» едва не стоившая ещё одного корабля… точно им и всего уже случившегося было мало.

Судьба слепым случаем вывела одну ив возвращавшихся с русского Севера германских субмарин, где её застало сепаратное перемирие, прямо на британскую эскадру. На счёт «перемирия» у немецких подводников имелось своё мнение.

Корабли соединения разворачивались, перестраивались, ложась на курс западных румбов, часть эсминцев всё ещё занималась спасательными работами, ни акустики, ни сигнальщики — ветер уже гнал длинную пологую увитую барашками волну — никто не заметил ни перископ, ни следы двух выпущенных торпед.

Эскортный авианосец «Trumpeter» получит одну в борт, с затоплениями справится, сохранив и достаточный ход. Во всяком случае, те восемь узлов, которые сейчас поддерживало соединение будучи «в тягости» из-ва тяжёлого положения «Малайи».

К концу этого долгого дня HMS «Malaya» окончательно сдаст. Корабль тяжело управлялся, практически не реагируя на рули, шатаясь на курсе точно пьяный (по всей видимости и здесь не обошлось без серьёзных разрушений от гидравлического удара).

Одну из двух работающих валолиний придётся заглушить из-за возникшей вибрации, настолько сильной, что та разбила дейдвудные подшипники, начав корёжить обшивку в корме, открыв дополнительный доступ к фильтрации забортной воды.

А вскоре машины последнего рабочего эшелона окончательно выйдут из строя.

Команда с неослабевающим упорством сосредоточится исключительно на борьбе за живучесть, не без труда справляясь с непрекращающимся протечками и затоплениями. Не справляясь. Будь бы море чуть поспокойней…

Адмирал Мур поднимется на мостик, свяжется с Бонэм-Картером, долго будет слушать подробный перечень проблем, только мрачнея, потенциально принимая уже и эту жертву: «колониальный»* линкор и без того доживал свои последние месяцы, и даже если он добредёт или его дотащат до базы — всё равно ему под списание. Ремонт корабля 1914 года постройки, не имеет экономического смысла.

Старый дредноут, несомненно, тонул.

Поняв бесполезность дальнейшей борьбы, командующий примет на себя и эту ответственность, санкционируя оставление корабля. Отдаст трубку вахтенному офицеру и молча уйдёт к себе.