Столь «гигантские оценку» — мощный взрыв той высоты и объёма, каким его «нарисовал» в своём докладе сэр Генри, в Адмиралтействе сочли ошибочным перебором. Потому что не поддавалось разумению. Потому что по факту этому попросту не имелось известных аналогов. Несомненно, среди штабных офицеров рождали вопросы и идеи, какой бы всплеск воды вызвала, например, сброшенная в море британская пятитонная «Толлбой»? Или ещё более мощная «Grand Slam»*? Одна из высказанных оригинальных версий, вполне имевшая право на жизнь, что это и вовсе была начинённая взрывчаткой советская субмарина-смертник, незаметно проникшая в ордер. Мало кто, если не вообще — никто, даже из высшего командного звена военно-морского флота Великобритании имел доступ к секретной информации по «проекту Манхеттен». Осуществлявшемуся где-то там на другом континенте через Атлантику.

Глава правительства Уинстон Черчилль был в курсе. О концепции сверхбомбы. Для него мрачная загадка боя — «что применили русские?» была в какой-то мере допустимой образной догадкой (в теоретических суждениях ведущих разработку учёных). И всё равно, не имея представления об эквивалентах — скорей словестной абстракцией. Наверное, это надо было увидеть, чтобы понять масштаб.

Вместе с тем факты говорили о какой-то неоднозначности, и чтобы делать хоть какие-то выводы, надо было получить больше этих фактов. Мастистая фигура премьер-министра объявится в Адмиралтействе.

— Сделали всё что могли, — твёрдым голосом далеко не подытожит Каннингем, когда они останутся одни в кабинете.

— Всё что сочли необходимым, но не всё что могли. И не всё что были обязаны, — получив то зачем пришёл — информацию, более детальную и полную, Черчилль сидел, давя тяжёлым неизменно мрачным из-за обрюзглости лица взглядом, — два линкора. VII что с того, что уже старых? Нам придётся признать потерю кораблей. В официальном коммюнике. Придётся…

Сэр Уинстон достанет сигару, не найдя на столе начальника военно-морского штаба необходимых приборов — гильотину, пепельницу, обойдётся подручным, задымит, будто подобрев:

— Придётся эту плохую весть «зарыть» чередой хороших…

— Ду нас есть хорошие? — Каннингем бросит короткий взгляд: судя по плотно сжатым губам политика — с хорошими новостями не особо.

— … удовлетворившись тем, что русские ещё не скоро будут способны вывести свою тяжёлую эскадру в море, — доведёт тот мысль.

Адмирал лишь пожмёт плечами, произнеся про себя: «Советский флот при нынешних обстоятельствах в любом случае не сможет противостоять британскому и уж тем более бесспорно доминирующему сейчас американскому», Черчилль же заговорит о последствиях. Политических, репутационных. О высоких ставках. Каннингем догадается, что тот знает нечто большее о «супербомбе русских»*. В конце всё же дождавшись откровений.