Взлетевшему «Камову» достаточно было подняться на полуторакилометровую высоту, чтобы заглянуть за радиогоризонт и увидеть…

Передача данных с борта вертолёта на обработку в БИЦ осуществлялась в автоматическом режиме, локализуя дистанцию, курс, скорость, как всего британского соединения, так и отдельных кораблей.

Снимая показания с выносного индикатора, штурман быстро вручную сделал вычисления прямо на полях карты:

— Их средняя скорость — не особо, в пределах двадцати узлов, но, при сохранении существующих условий есть все основания к ночи оказаться вовлечёнными в артиллерийскую дуэль с кораблями, как я предполагаю, линейного класса. Нам так и крейсерские калибры смерти подобны.

— Вот же сука… и вся эта «красота» прёт на нас, — кэп взялся за гарнитуру радиостанции, сообщить на флагман плохие новости.

— Не понимаю я Левченко, чего он тянет?

— А какая альтернатива? — очень спокойно крыл штурман, — оставить линкор? Не может он его потерять. Сталин не простит, любит он всё монументальное, а тут любимая игрушка и символизм — «Советский Союз» в одном флаконе. Опять же, вопрос честолюбия. Одно дело прийти с триумфом. И с артефактом. А перенести флаг на «Кронштадт» и бежать, бросив повреждённый корабль? Мало чести.

— Какая-то презервативная позиция — и удовольствие получить и проблем на конец не намотать. Это безответственно — держать всех подле. «Чапаев» уже можно было бы отпустить, У нас и вовсе позиция привилегированных. Понятно, что мы сейчас единственное ПЛО эскадры. Уйдём, а вокруг да окрест будут ходить косяками субмарины. Район тут такой: британцам конвойными операциями не в диковинку, и немцами намоленный — гнездятся где-то в фиордах наверняка. И пусть там на подходе лидер й два эсминца, способные хоть как-то прикрыть от субмарин, но что это меняет, если в перспективе надводный бой с превосходящими?..

Вице-адмирал Левченко искал варианты. И не находил.

Сохранить консолидацию? Разделиться, направив линкор неочевидным курсом, в надежде, что противник его потеряет?

Запросить, настоятельно, у Головко авиацию? Уже сейчас над морем фактически сплошной ковёр из серых туч нижней кромкой не выше трёхсот метров. В таких условиях экипажам торпедоносцев увидеть вражеские корабли можно, только если проходить прямо над ними. А если принять в учёт метеосводку: «дожди на эшелонах со срывами снежных зарядов», воздушная операция скорей всего будет сорвана ещё на начальной стадии, и многим лётчикам по возвращению скорей всего придётся выпрыгивать над сушей с парашютами. Отдаст ли Головко приказ? Ради линкора. Со столь мизерными шансами успеха. Вряд ли.