Сейчас им предстояло донести, что этого времени у них вероятно не будет.

«…по предварительным расчётам, если противник не оставит своих намерений, изменив курс или скорость, предположительное время артиллерийского контакта, подчёркиваю, выход вражеских линкоров на дистанцию стрельбы главных калибров исчисляется несколькими часами. Ко всему есть все основания полагать, что в составе вражеского соединения числится линкор типа „Кинг Джордж“, корабль обладающий скоростью хода под 28 узлов, а так же и то, что неприятель может бросить авангард из быстроходных кораблей, включая тяжёлые крейсера. В связи с чем допускаю возможность огневого контакта намного раньше».

Быстрого ответа они не ждали, как и ожидали всякого, включая категорические приказы из разряда «ни шагу назад».

«Квитанция» из штаба флота: «…линейный корабль „Архангельск“ атакован подводной лодкой, получил торпедные попадания и возвращается в базу», настроения не улучшила. Впрочем, моральной составляющей всё и ограничилось — старый дредноут в сложившихся обстоятельствах уж точно не воспринимался какой-то значимой «палочкой-выручалочкой».

По высокому тарифу Разговор с командующим продлился минут пять, не больше, «поджимало» у Левченко — ему, если начинать, то надо было уже сейчас. В общем-то, не дав много времени на обдумывание. А он долго и раздумывал, взвесив в разумных пределах выбранный вариант и вероятности. Капитан 1-го ранга Скопин вернул трубку радиотелефона вахтенному, отдавая необходимые распоряжения.

Решение принято. Его командирской ответственностью. Вызов старших офицеров корабля на тактическую «летучку»: поставить перед фактом, выслушать какие-то соображения специалистов, если что-то осталось неучтённым, раздать указания.

Сомневался ли он? Совсем немного, привычно взвешивая затраты и результаты. И не обязательно въевшимся в голову постперестроечным извращённым прагматизмом, скупердяйничая на невосполнимые средства и ресурсы крейсера. Уже зная план Левченко, он не списывал того, что вице-адмирал будет цепляться до последнего, пытаясь сохранить свой флагман. Что в итоге, в неизбежно скверном развитии ситуации, приведёт вместе с гибелью корабля к большим людским потерям.

Гордей Иванович снизойдёт до личного доведения своих намерений командиру крейсера «Москва», за контекстом которого несложно было угадать невысказанную просьбу: «…можете ли вы, своими боевыми средствами что-то предпринять, чтобы остановить или отсрочить противника»?

— Эта его затея — двинуть линкор к норвежским берегам, типа «никто не заметит», не сработает, — комментировал каперанг штурману, — при наличии у противника радаров попытка заранее муторная и с мизерными шансами. Шесть узлов это медленно, очень медленно. Далеко уйти не успеет.