— Я восстановлю эдикт моего прапрадеда. Тот, что был отменен малодушными советниками триста лет назад. Эдикт, который они назвали «опасным для устоев».
Казанцев замер, понимая, к чему клонит Император.
— Ваше Величество… Эдикт о «Земском Дворянстве»? Но кланы взбунтуются!
— Пусть бунтуют! — громовым раскатом прогремел голос правителя Великой Страны. — С завтрашнего дня любой простолюдин, достигший в нашей Империи 5 ранга:«Титан» на Терранском пути или«Море» на Эфирном, получит личный дворянский титул и земельный надел у границ аномальной зоны. Не по милости клана, а по воле Императора! Пусть доказывают свою преданность Империи не происхождением, а кровью и подвигом наЗачистке! Пусть эти голодные волчата напомнят нашим сытым, изнеженным аристократам, что такое настоящая сила и долг! И посмотрим кто теперь забегает как таракан!
Казанцев только молча кивнул на данную вспышку гнева. Решение было принято, и по взгляду своегоВЕЛИКОГО правителя и старого друга он понял — вступать в спор бесполезно.
В Зал Молчания вернулась тишина, но теперь она была звенящей от осознания грядущих перемен. Император смотрел в стену, словно видя сквозь нее далекий, залитый неоном город, где в это самое время молодой человек по имени Марк Светлов с надеждой смотрел на создание ключа к силе. Силе, которая могла перевернуть весь расклад игры под названиемЖИЗНЬ .
Глава 7 Боль преображения
Лазер работал с гипнотической красотой и точностью. Марк не отрывал от него глаз, буквально завороженный этим зрелищем. Он не просто наблюдал за машиной — он чувствовал каждый импульс луча, каждое микроскопическое движение каретки, будто это было продолжением его собственной воли. Парень больше не был просто носителем знания — он был дирижером, управляющим симфонией из света, энергии и древней магии.
Часы пролетели незаметно. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь грязное окно, сменился сумеречными городскими бликами, а затем и глухой ночной тьмой. Марк не включал основной свет — лишь тусклая настольная лампа и собственное свечение монитора освещали его лицо, застывшее в маске предельной концентрации. Периодически он подходил к станку, чтобы проконтролировать процесс гравировки.
И вот спустя почти десять часов он понял, что что-то идет не так… Ледяной червячок паники скользнул по позвоночнику. Прищурившись, он всмотрелся в рубин. Лазер продолжал свою ювелирную работу, свободного места на идеальной поверхности камня почти не оставалось, а до завершения главного, финального рунического контура — того самого, что должен был замкнуть цепь и активировать всю систему, — было еще далеко. У него еще теплилась надежда, что все идет по плану и это просто вспышка его волнения. Но спустя еще час Марк увидел, что рунные цепочки начинают наезжать друг на друга, сливаясь в беспорядочные, хаотичные линии.