Его жалкие заработки, даже с ночных смен на котловане, были каплей в море. Он копил каждую копейку, отказывая себе во всем, но сумма росла чудовищно медленно. Он был муравьем, пытающимся в одиночку построить дамбу против океана. Сейчас его душила невероятная злоба! Он был наследником величайшего знания, но не мог превратить его даже в грош. Память Кайрона бушевала в нем, требуя выхода, но он не видел пути.
Внезапно, в тишине дома, его слуха достиг навязчивый, повторяющийся звук — тихий, но отчетливый писк. Он замер, насторожившись, а после пошел на него. Звук доносился из его комнаты. Это был экран его старого коммуникатора, валявшегося рядом с кроватью. На нем мигал значок низкого заряда батареи. Просто писк разряженного аппарата.
Рухнув на кровать рядом с ним, Марк закрыл лицо руками. Он был также пуст, как и его телефон. Одиночество навалилось на него всей своей тяжестью, физически давя на плечи. Он был так сильно, так отчаянно одинок.
И в этот миг полной безысходности, он увидел предмет, валяющийся на краю его стола. Он протянул к нему руку и взял его. Это былмагнит . Дешевый, покрашенный в золотистый цвет сувенир из клиники «Светлый путь». Тот самый, что ему вручили при последнем посещении Лизы, вместе с очередным, астрономическим счетом на дополнительные процедуры, которые он не мог оплатить. На нем был логотип клиники — восходящее солнце на фоне моря — и слоган: «Вернем луч света в вашу жизнь!».
Сжав железку в кулаке так, что края впились в ладонь, он почувствовал острую, реальную боль.
«Лиза…Он дал ей слово».
Медленно разжав пальцы и глубоко вздохнув, Марк поднял голову. В его глазах не было озарения. Не было гениального плана. Была толькоярость . Ярость загнанного в угол зверя. Ярость на весь мир, на систему, на аристократов, на собственное бессилие.
Он поднялся с кровати. Походка была все еще неуверенной, но в ней появилась новая, свинцовая твердость. Ему было все равно, как. Он будет копать. Он будет грузить контейнеры до кровавого пота. Он будет продавать свои жалкие поделки. Он будет брать любую, самую грязную работу. Но он достанет эти деньги. Он должен. Он не видел пути к мести. Он не видел пути к силе. Он видел только следующую ступень. Самую ближайшую. Выжить. Сейчас. И этого было достаточно.
Глава 5 Озарение
Две недели…
Уже четырнадцать дней его жизнь представляла собой хаотичный, разорванный на лоскуты кошмар. Время потеряло свою линейность, распавшись на бесконечную череду мучительных мигреней, провалов в забытье, обрывочных, чужих воспоминаний.
Марк покрывался холодным, липким потом, проступавшим на коже каждый раз, когда обрывки знаний Кайрона сталкивались в его сознании, порождая новые, непостижимые образы. Вдобавок к этому воспалилось несколько ссадин не его теле, а боль в ребрах и ушибы не давали выспаться ночью.