Отец, до этого сиявший от гордости, нахмурился. Он шагнул вперед, заслоняя дочь.

«Благодарим за предложение. Но моя дочь добьется всего сама. Мы справимся своими силами».

Улыбка незнакомца не дрогнула, но в глазах что-то проскользнуло — холодная искра раздражения.

«Силами? — он мягко переспросил. — Силами терранта второго ранга и… — его взгляд снова презрительно скользнул по Марку, — … и бездаря? Вы отказываетесь от покровительства клана Волковых?»

«Мы отказываемся от подачек, — твердо сказал отец. — Моя дочь не будет разменной монетой в ваших играх».

«Вы, наверное, не понимаете, о чем я говорю. Я поясню. Клан уже сейчас начнет давать вашей дочери эликсиры, которые будут укреплять ее формирующиеся магические каналы. Когда ей исполнится 18 лет и дар окончательно активируется, она сразу сможет перескочить на 3 этап первого ранга. Это огромный скачок в ее возрасте! Первые месяцы и годы для одаренного это возможность заложить могучую основу! И вы отказываетесь от этого дара?»

«Я все ясно понимаю, — проговорил отец. — Но мое решение не измениться. Нам ничего не нужно».

Незнакомец медленно кивнул.

«Как пожелаете. Но учтите… Империя защищает несовершеннолетних одаренных лишь до восемнадцати лет, до того момента, когда они официально имеют право начинать свое развитие. После этого… мир становится жестоким и несправедливым местом для одиноких талантов. Надеюсь, вы не пожалеете о своем решении».

Он развернулся и ушел, оставив после себя не радость, а давящее чувство опасности.

Марк сглотнул ком в горле, глядя на улыбающееся лицо сестры на фотографии. Тогда, в пылу гордости, они не до конца поняли всю тяжесть этой угрозы. Но вскоре они все осознали…

С тех пор их жизнь превратилась в ад. Сначала — «приглашения». Раз в месяц приходили вежливые письма от клана Волковых, каждое настойчивее предыдущего. Потом — «несчастные случаи». Отца чуть не придавило сорвавшей с цепи лебедкой на работе. Лизу чуть не сбил на тротуаре внедорожник с тонированными стеклами. Они жили в осаде, надеясь лишь на защиту Имперского закона, который действительно строго карал за давление на несовершеннолетних одаренных. Эти два года стали отсчетом времени до неизбежной катастрофы. И катастрофа пришла ровно в день ее совершеннолетия…

Он отвернулся от холодильника, не в силах больше смотреть. Его чашка с лапшой стояла на столе, остывшая и противная. Но сейчас его мутило не от нее.

Финансовый расчет, холодный и беспощадный, пронесся в его голове. Клан оплатил клинику нагод вперед. С момента аварии прошлополгода . У него было еще полгода до окончания оплаты. Шесть месяцев, чтобы найтидва миллиона кредитов — именно столько стоил год содержания в «Светлом пути» — или смотреть, как его сестру переведут в обычную клинику для простолюдинов, где она не протянет и недели.