— Причины системные, Ваше Величество, — ответил Казанцев. — Во-первых, аномальные зоны. Дети аристократов во всем мире не хотят рисковать. Зачем лезть в самое пекло Великой Сибирской Расщелины или в свои аномальные зоны, когда можно отсидеться на окраине, выполняя лишь минимальную квоту по зачистке, а львиную долю эликсиров и ингредиентов добывают для них наемники-простолюдины, гибнущие десятками? Они размякли. Избаловались комфортом и своей безнаказанностью.

— И так по всему миру? — проворчал Император.

— Так по всему миру, Ваше Величество. Но для нас это смертельно опасно. На нашей территории — крупнейшая аномалия планеты. Это и наш главный ресурс, и наш главный фронт. Стоит нам ослабнуть — и стая стервятников с Запада, Юга и Востока разорвет нас на части. Они только и ждут момента.

— А что простолюдины? — сменил тему Александр. — Таланты ведь рождаются и среди них. Они голодны, амбициозны. Они должны компенсировать упадок элиты.

Здесь Казанцев позволил себе горькую усмешку.

— Их подавляют. Системно и жестоко. Любой простолюдин, проявивший выдающийся дар, сразу попадает под «крыло» того или иного клана. Его либо покупают, либо запугивают, либо… убирают, если он оказывается слишком строптивым. Кланы не хотят растить себе конкурентов. Они душат будущее Империи в угоду своей сиюминутной выгоде.

Император с силой ударил кулаком по столу. Казалось, вся подземная обитель содрогнулась от одного этого действия. Но старый, закаленный в самом центре аномалии дуб устоял.

— Как тот случай, о котором ты мне докладывал несколько месяцев назад?

— Все верно, семейство Светловых. Дочь с двойным даром, а отец — террант ранга «Закалка».

— Напомни, что там произошло?

— Девочка отказала наследнику клана Волковых, и он сбил их насмерть на дороге, как тараканов. И мы ничего не смогли ему сделать! Потому что, если тронем одного, все остальные кланы сплотятся против трона! Они дружны только в двух случаях: когда делят чужую добычу и когда чувствуют угрозу своей власти от Императора!

Император заскрипел зубами и молча кивнул. Признавать это было горько, но это была правда. Даже он не мог игнорировать свору этих шакалов, жадно пожирающих достояние империи.

Задумавшись на несколько минут, Александр IV решительно поднялся с кресла. Его исполинская фигура заслонила свет от светильников. В его глазах горел огонь давно забытой ярости.

— Хватит. Мы топчемся на месте, пока империя гниет изнутри. Если аристократия забыла о долге и хочет лишь паразитировать, мы найдем им замену.

Он прошелся по залу, его шаги отдавались глухим гулом.