«Нет. НЕТ!» — мысленный вопль оглушил его сильнее любого звука.

Рванув к компьютеру, он с силой ударив по клавише «Пауза». Лазер остановил свою работу. В наступившей тишине Марк слышал лишь бешеный стук собственного сердца. Он лихорадочно пролистывал виртуальные чертежи, сверяя их с тем, что было нанесено на камень. Все было идеально, каждый символ на своем месте… но их было слишком много. Они не помещались.

Откинувшись на спинку стула, он погрузился в свое сознание, вызывая перед внутренним взором схему Кайрона. Просматривая ее символ за символом и сверяя со своим кодом, он пытаясь найти ошибку. Спустя час он ее обнаружил! Не ошибку в расчетах, а ошибку ввосприятии!

Он, Марк, человек, выросший в мире плоских экранов и двумерных чертежей, смотрел на формулу как на невероятно сложный, но линейный узор. Его мозг сам уместил ее на поверхности, как обычную гравировку.

Но Кайрон мыслил иначе. Он мыслилобъемно . Его руны не лежали в одной плоскости — они были многослойными, трехмерными, как замысловатая голограмма или структура ДНК. Фактически, из-за ошибки восприятия Марк пытался уместить объемный куб в площадь квадрата. Но это было невозможно. Детская, глупая, но фундаментальная оплошность. Оплошность существа, ограниченного своим опытом, пытающегося постичь наследие того, для кого дополнительные измерения были такой же реальностью, как для него — длина и ширина.

Отчаяние, черное и липкое, накатило на него, грозя поглотить. Перед глазами встали все потраченные деньги, все бессонные ночи, все надежды. Они превращались в пыль из-за такой ерунды. Он вытащил из станка первый, незавершенный рубин. Тот был холодным и выглядел как кусок стекла, который чем-то поцарапали ради баловства. Судорожная попытка сточить гравировку привела только к тому, что он окончательно испортил камень.

Марк замер, со всей силы сжимая в руке кристалл-неудачу. И вдруг ярость — чистая, животная, направленная не на древнего, а на собственную ограниченность — выжгла из парня все отчаяние.

«Нет»! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.— «Я не сдамся. Я не позволю этому остановить меня» . Швырнув негодный рубин в угол комнаты, он услышал, как тот ударился о стену и покатился под стол, где и замер, являясь неоспоримым доказательством его первой неудачи.

Следующие три дня прошли в новом витке безумия. Марк почти не спал, адаптируя свою программу. Теперь он понимал свою ошибку. Его мозг, ломая себя, пытался мыслить категориями многомерной геометрии. Он представлял рубин не как шар, а как сферу, внутри которой можно было создавать слои, уровни, целые миры из рун. Парень изменил алгоритмы лазера, заставив луч фокусироваться на разной глубине, выжигая символы сначала внутри кристалла, а потом на его поверхности.