В руках Тарасова появились два огромных чёрных меча. Каждый был длиной с пять метров и шириной с полметра.

— Я сокрушу тебя, чёртова ошибка природы! — завопил он, немедленно пуская их в ход.

Оба клинка обрушились на меня, и я закрылся широким лезвием топора, вливая в него кучу маны. Тьма словно обрела дикий вес. Сразу несколько тонн пытались прижать меня к площадке, клинки, соприкасавшиеся с сияющим зеленью лезвием, шипели и дымились.

— У кого-то… явные комплексы из-за маленькой письки… — простонал я, сопротивляясь. — Стой, погоди-ка… У тебя же её нет! Хе-хе-хе!

— Тварь! Я сотру тебя в порошок последним! — закричал Тарасов.

Неимоверным усилием, прогнав ману через ноги и спину, я оттолкнул два меча от себя. Тарасова качнуло назад, но он использовал инерцию, чтобы поднять клинки вверх и соединить их в один убер-меч! Длиной в дюжину метров и шириной в полтора.

— Нет… Тогда были не комплексы… — пробормотал я. — А вот теперь точно комплексы!

Эта махина свистнула и опустилась прямо на меня. Я снова встретил меч топором, выплёскивая в него ману. Лезвие светилось так ярко в этот момент, что слепило глаза. Я чуть наклонил его, и меч во время удара соскользнул в сторону и воткнулся в площадку на несколько метров вглубь. Рой снова затрепетал от боли. А я оттолкнулся от поверхности и побежал вдоль меча, быстро набирая скорость. Рассекал и рубил топором, кроша огромный меч на куски и приближаясь к Тарасову, всё ещё удерживающему его за рукоять.

Несколько быстрых ударов он отразил остатками тьмы. Я ударил молнией, плюнул в него паутиной и обжёг кислотой, заставив его балахон дымиться. А вот молнию он отразил в сторону.

Но натиск я не ослабил. Бил и бил. Молния, плевок паутиной, снова молния, удар топором, кастетом под дых, увернуться от тени, снова шарахнуть молнией и прожечь дыру в площадке, заставив вздрогнуть весь Рой.

Тарантиус призвал обратно разбросанные сгустки тьмы, и снова она его окрылила.

Я наслаждался схваткой. Наконец-то все маски сброшены, все союзники, вольные или невольные, побеждены, и Тарасову некуда бежать! Да, пришлось пойти на кое-какие жертвы, но без этого никуда. Зато вот он, корень всех зол, из-за которого меня выдернули с любимого болота!

— Р-Р-РА-А-АР-Р-Р!!! — взревел я, выпуская наружу накопленную ярость.

Инсект вышел на уже известную ступень силы: из спины моей выросли корни и тоже начали атаковать Тарантиуса.

Быстрее, всё быстрее. В ушах свистел рассекаемый воздух и билось сердце. Взмах, удар! Скрежет зубов врага, пока сгусток тьмы пытался не пропустить к нему сияющее лезвие топора. Я взорвал ману и выпустил сноп молний, которые бабочками жалили Тарасова и заставляли его плоть дымиться.