К моему большому удивлению, наш марш прошёл на диво спокойно. Мы не встретили никаких препятствий, если не считать, конечно, местности. Нам пришлось идти по горам, полям и рекам. Благо, у рек были мосты, но, к сожалению, они оказались не такими широкими, как хотелось бы, поэтому переход по каждому мосту занимал куда больше времени, чем мы планировали. И мы пришли не ночью третьего дня, как было запланировано, а утром четвёртого. Да ещё и с погодой не повезло — на улице стоял густой, плотный туман, в котором нельзя было разглядеть ничего дальше десяти шагов. Но зато аура у меня теперь была 2389, что, в общем-то, гуд.

Из моих мыслей меня вывел голос Геракла:

— У меня плохое предчувствие, — тихо сказал он.

Он поднял руку и крикнул:

— Стой!

Армия остановилась. Геракл спрыгнул с колесницы и пошёл вперёд, вглядываясь в туман. Я последовал за ним, чувствуя, как внутри закипает азарт и предвкушение боя.

В этот момент ветер подул, разгоняя туман, и мы увидели это.

Насаженные на колья головы. Десятки, а может, и сотни. Они смотрели на нас пустыми глазницами, и ветер покачивал их, создавая жуткий, нечеловеческий хор.

— Мы опоздали, — сказал Котис с печалью в голосе. — Резус уже побывал здесь.

Геракл обернулся и крикнул:

— Всем спешиться с колесниц! Дальше мы идём пешком!

Мы двинулись вглубь деревни пешком, и с каждым шагом картина становилась всё страшнее. Горящие дома, обугленные трупы, разбросанные по улицам. Женщины, мужчины, дети — все они лежали в лужах крови. Никто не выжил.

Я шёл, сжимая копьё, и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Я видел войну, я видел множество смертей, но это было нечто иное. Это было не сражение — это была бессмысленная бойня. Ибо они даже припасов не забрали. Хотя я последний человек, кто о таком должен говорить, ибо как-никак по моему приказу убивали жриц. Но тут всё же не бессмысленная жестокость, а акт устрашения, чтобы сломить нашу волю к сопротивлению. И я должен признать: всё сделано грамотно. Ибо головы, насаженные на колья, смотрели в ту сторону, откуда должны были прийти мы.

— Они устроили здесь, видимо, ночной рейд, — сказал Геракл, осматривая тела. — Судя по следам, здесь было около двухсот человек. Все крестьяне были убиты одним ударом — значит, здесь были очень опытные воины.

— Резус знал, что мы придём, — сказал я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная ярость.

— Тогда почему он не встретил нас здесь? — спросил Котис с недоумением, оглядываясь на догорающие дома.

— Не знаю, — настороженно ответил Геракл. Он подошёл к одному из кольев, на котором была насажена голова, и принялся её осматривать. — Эта голова сгнила. Неделя, не меньше… Но есть странность, — он указал на труп девочки лет десяти, лежащий неподалёку. — Вон тот труп, и вон тот, и ещё несколько — они свежие.