— А если вам не повезёт, — раздался голос Автолика, который шёл за ним, — вы угодите в мрачный Аид. Там нет ни света, ни песен, ни славы. Только тени, блуждающие в вечной тьме. Так что решайте сами, куда вам идти.

Я стоял в стороне и наблюдал за происходящим. Амфиарай умел вдохновлять, Автолик — пугать. Вместе они создавали нужный настрой: страх и надежда, переплетённые в одно целое. Солдаты слушали, затаив дыхание.

Геракл ходил между рядами, проверяя снаряжение. Он останавливался возле каждого, кто казался ему сомневающимся, поправлял ремни на щитах, проверял оружие. Его голос звучал спокойно и уверенно:

— Щит держи крепче. Меч должен быть наточен, а копьё — смазано. Если твоё оружие подведёт, ты умрёшь.

Он прошёл вдоль строя, и вдруг остановился. Я увидел, как он кого-то вытащил из ряда, взял за плечо и вывел вперёд. Я пригляделся и узнал его — это был Иолай. Тот самый парень, который больше умел рассказывать истории, чем держать меч в руках. Он стоял с каким-то растерянным видом, а Геракл говорил ему что-то тихо, но настойчиво, то и дело указывая в сторону тыла, где стояли лёгкие колесницы.

Иолай молча кивнул, и, опустив голову, пошёл к колесницам. Я проводил его взглядом, но ничего не сказал — видимо, у Геракла были свои резоны.

Геракл подошёл к своей колеснице и встал на возвышение, обращаясь к войску. Его голос разнёсся над рядами:

— Фракийцы! Стена щитов — ваш дом, ваше укрытие. Когда вы спите, она — ваше одеяло. В сражении — ваши доспехи. Стена не должна разрушиться, пока вы дышите! Запомните мои слова — и вы победите!

Войско замерло. Тишина была такой плотной, что слышно было, как где-то вдалеке ржёт лошадь.

— Выступаем! — закончил Котис, и его голос прозвучал как приказ.

Армия пришла в движение. Скрежет металла, топот тысяч ног, ржание коней — всё смешалось в единый гул. Кто-то затянул походную песню, и её подхватили десятки голосов.

Я стоял возле своей колесницы, глядя на это море людей, и думал о том, что каждый из них куда больше, чем просто солдат. Они были отцами, братьями, сыновьями. И каждый из них шёл в бой не за царя — за тех, кто остался дома.

Я поднялся на свою колесницу, натянул поводья, и мы двинулись вперёд, оставляя лагерь позади. На горизонте уже поднималось солнце, окрашивая небо в алый цвет — как предзнаменование того, что ждёт нас впереди.

---

Взглянув на количество ауры, которое у меня сейчас было, я довольно кивнул сам себе. 2275 единиц — это очень даже вкусно, и я бы не отказался от того, чтобы получить ещё. Но увы, следующие пять процентов капнут только через четыре дня. Хотя, учитывая, что нам идти до той деревни дня три, а потом там готовиться как минимум день — при лучшем раскладе, если Резус не опередит нас, — к началу боя я с большой вероятностью получу ещё пять процентов к ауре.