Щиты тоже были новыми — из какого-то интересного сплава металла, который был заметно легче обычных. Конечно, с моим вибраниумовым щитом им было не сравниться, но для простых солдат это были реально очень крутые и качественные щиты. Я даже отметил, что тренировки стали куда жёстче — Геракл явно готовил их к чему-то серьёзному.

Однако я всё так же не обучал никого. И не собирался. Потому что, нахрена мне усиливать армию мутного типа, который, вполне возможно, может пойти войной на мою родину? Учитывая, насколько этот Котис мутный, такой расклад был вполне вероятен. Да, на моей родине Котис умоется кровью — как-никак мои воины на родине куда круче обучены и были полноценной армией, которую дрючили с самого детства, и вчерашним крестьянам не ровняться с ними. Да и мои воины ой как не лыком шиты. Но мне очень не хотелось ослаблять свою родину, тем более когда у меня с Агамемноном отношения, мягко скажем, натянутые.

Агамемнон вполне способен рискнуть и направить часть своих войск на мою родину, чтобы преподать мне урок за унижение. Да, мои воины на родине, наверняка, смогут отбиться и от его войск. Но после потерь от первых нападающих от войск Котиса, Агамемнон заберёт очень много жизней моих людей. Особенно когда часть сил будет истощена отражением первой атаки. Да, если Агамемнон нападёт на меня, то в самом его царстве начнутся ещё более сильные разброд и шатания. Но Агамемнон — человек вспыльчивый и горделивый. Так что, вопреки логике, он вполне может отправить войска на мою ослабленную родину.

Так что лишний раз усиливать войска мутных царей я не буду. Пусть сами разбираются.

Я откинулся назад, опираясь на руки, и задумчиво смотрел, как солдаты отрабатывают удары. Где-то вдалеке слышались крики десятников, звон металла и топот ног. И этот ритм начинал меня убаюкивать. Я прикрыл глаза, и в голове снова закрутились мысли о том, как бы поскорее выполнить все задания и наконец отправиться в другой мир. Потому что в этом мире я уже начинал чувствовать себя лишним. Слишком много грязи, слишком много лжи, слишком много политики, которая мне была безразлична.

— Эй, Ахилл! — раздался голос Геракла. — Ты чего там расселся? Иди, покажи им, как надо!

Я открыл один глаз и лениво посмотрел на него.

— Не хочу, — сказал я. — Пусть сами учатся.

— Ты же лучший воин, которого я знаю, — настаивал Геракл, подходя ближе. — Если ты покажешь им пару приёмов, они будут драться увереннее.

Я вздохнул, поняв, что отделаться от него просто так не получится.

— Геракл, я уважаю тебя и твою команду, — сказал я, поднимаясь на ноги. — И я понимаю, что эта война — твоё дело. Но я не нанимался учить солдат, которые, возможно, завтра пойдут на мою родину. Поэтому извини, но я откажусь.