— Как тут, однако, всё устроено… — поцокал языком Чертополох. — Чистый муравейник — или пчелиный улей!

— Порядок и дисциплина, маэстру маг! Порядок, дисциплина и неукоснительное соблюдение Устава Надлежащего на каждом корабле и в каждой лодчонке, для любого из участников похода! — поднял указательный палец в латной перчатке Разор. — Здесь у нас почти двадцать тысяч человек на кораблях, считая женщин, детей и кхазадов! Если мы дадим слабину и позволим себе относиться к таким вещам, как гигиена, правильное питание и организованный досуг, спустя рукава — уже через неделю у нас будет плавучая богадельня пополам с лепрозорием и бандой грязных завшивевших оборванцев! Привыкайте — если вы с нами, то и вам придётся жить по правилам!

— Пожалуй, для начала я изучу правила… — дипломатично откликнулся волшебник.

— Вам стоит переодеться и умыться, — предложил Разор. — А после — ждём всех в кают-компании. Герцог прибыл — и мы можем наконец обсудить детали. Вам — направо, ваше высочество, капитанская каюта ваша. Вам, маэстру — вот в ту дверцу. Не обессудьте — условия скученные, вас разместим вместе с парой баннеретов из Кесарии, это очень богобоязненные и достопочтенные люди.

Агис с Чертополохом только переглянулись скептически: никому из них не улыбалось иметь дело с кем-то, кого можно называть богобоязненным и достопочтенным. Алхимик и маг себя к таковым не относили и впредь относить не собирались.

— Первым серьёзным препятствием на пути на юг станет Зоргау, столица домена Краузе. — Аркан ткнул пальцем в точку на карте. — Двадцать тысяч населения, сильный гарнизон, город расположен на правом берегу реки. Сейчас мы должны понять, что успеем сделать за один день. На правильную осаду у нас нет времени, мы не можем позволить себе собирать осадные орудия и устраивать долгую бомбардировку города и вести апроши под стены… Или мы проходим мимо, сжигая гавань, или стараемся ударить недоимператора побольнее… Жду ваших предложений.

Военный совет, который Буревестник устроил прямо на палубе «Доброй Надежды» вокруг большого квадратного стола, включал в себя не только командиров-аскеронцев, но и несколько кесарийских баннеретов — например старосту ортодоксальной общины Ремесленной стороны, старого Исайю Архания, мастера-краснодеревщика. Сейчас он сменил инструменты на грозного вида чекан и боклер, а фартук мастерового — на кожаные доспехи.

— У самых стен Зоргау, в предместье, располагается… Располагалась небольшая ортодоксальная слобода. Там жили… живут… — Он прочистил горло явно нервничая, оглядел всех собравшихся и, наконец, выпалил: — Мы могли бы узнать об их судьбе. Это честные и работящие люди, они держали постоялый двор, кузню, мастерскую шорника, хлебопекарню. Любой странник мог найти приют в слободке ортодоксов, не только наши единоверцы! Послушайте, мы должны узнать…