— Вы правильно изъясняетесь, и в вашей речи не слышно акцента, хотя по всем признакам — вы ортодокс из западных, — почесал переносицу маг. — Но эти мечи здорово сбивают меня с толку… И тем не менее вы, кажется, принадлежите к учёному сословию?

— Имею честь быть магистром философии и доктором естествознания Смарагдского университета! — Поклон Рема стал чуть глубже.

— Я и сам своего рода магистр. Магии, правда, но… Эрнест Чертополох — к вашим услугам! — Маэстру Чертополох также изобразил вежливый поклон. — Я работаю с Агисом и скажу откровенно — он больших талантов человек.

— И редкого дара алхимик, — усмехнулся Буревестник. — Вы можете помочь мне? Я хотел бы увидеть дядюшку Агиса сегодня, понимаете?

— Вы — ортодокс. Вас не смущает визит в Башню Магов? — прищурился волшебник. — Судя по тому, как вы хватались за меч при виде Тауруса, проявления волшбы вам неприятны…

— Меня мало что может смутить, я около года был рабом у гёзов и проводил время, будучи прикованным к веслу, сутки напролёт находился в компании толпы вонючих мужиков, которые ели и срали прямо у гребной скамьи, — мрачно проговорил Аркан. — Вряд ли у вас в Башне найдётся что-то похуже.

— Действительно, — кивнул Эрнест Чертополох и сделал приглашающий жест рукой. — Пройдёмте. Таурус, открой нам калиточку, будь любезен.

Маг пошевелил унизанными перстнями пальцами левой руки. Голова быка на воротах вдруг выпустила сноп пара из ноздрей, бронзовое животное взревело, из металлических пластин, которыми были окованы ворота, проросли мощные ноги с крепкими копытами и упёрлись в каменные плиты, сделали шаг, другой… Усилия фантасмагорического привратника увенчались успехом — калитка открылась!

— Хм! — не сдержался Аркан. — Оригинальный способ…

— Странная идея и не менее странное исполнение, согласен, — кивнул маг. — Но по большому счёту — какая разница? Двери ведь открыты! Заходите, не стесняйтесь!

Буревестник поймал себя на том, что снова рефлекторно вцепился в эфес меча, но сделал усилие, отпустил оружие и зашептал в такт шагам:

— Господь пастырь мой и защитник, и ничтоже меня лишит… На пажитях злачных поселил Он меня, и у тихих вод наставил меня, душу мою обратил к свету, наставил меня на стезю правды…

Шаги молодого ортодокса гулко раздавались под каменными сводами длинного коридора, который никак не мог поместиться внутри пусть и величественной, но не настолько громадной Кесарийской Башни. И здесь маги играли с пространством! Вдоль кирпичных стен, в нишах, можно было увидеть выстроенные подобно почётному караулу одинаковые, отшлифованные до зеркального блеска латные рыцарские доспехи со щитами и мечами. Магические светильники заливали всё вокруг ровным неярким светом, не оставлявшим при этом ни единого тёмного уголка, цветная плитка под ногами складывалась в затейливую, узорчатую мозаику.