Нет, к лучшему. Побыть с семьей, забыться — все что угодно лучше, чем такая серая перспектива. Я откидываюсь назад, натягиваю маску на глаза и стараюсь заснуть. Думать — смерть; и я не хочу ни думать, ни вспоминать, ни чувствовать.

В конце концов, мне удается улететь в страну Морфея, где я вижу беспокойные, неказистые, нищие сны, из которых он постоянно пытается уйти. Снова и снова. Ха! Он даже из снов моих пытается уйти, и это почти забавно, если бы не было так печально, разумеется.

Просыпаюсь оттого, что самолет дергается. Шасси совсем неласково касаются земли, поднимается недовольный гомон, а я снимаю свою маску и заглядываю в иллюминатор.

Мысли о том, что я сейчас увижу папу, а дома меня будут ждать мама и ее фирменная курочка с корочкой, плюсом брат со своей прекрасной женой и тремя моими любимыми племянниками, вытесняют остальные переживания. Душа поет. Она наполняется счастьем, и я почти забываю о том, что так тяготило ее.

А потом я вижу папу. Он стоит в толпе встречающих с букетом цветов. Всматривается в толпу. Пока он меня еще не заметил, я позволяю себе наблюдать, как женщины обращают на него внимание, улыбаются. Конечно! Он у меня красавчик. Высокий, широкие плечи, глаза большие, волосы шикарные, темные, кучерявые. Такие же у Адриана, мне мои от мамы достались. На миг мне снова больно, я ведь узнаю эту реакцию противоположного пола — на Марата тоже так смотрят; с желанием и интересом. Мама рассказывала, что раньше ей это доставляло много проблем: ревность, были даже несколько неприятных случаев, когда женщины шли в откровенную атаку, но папа никогда не обращал на них внимания. Когда он ее встретил, вообще перестал обращать внимание на кого-то другого. Потом перестала и она. Говорит, что просто поняла — он ее, и любовь их гораздо сильнее, чем все эти глупости. Интересно, Анна считает так же? Поэтому она так спокойна?

Господи, зачем ты о ней думаешь сейчас?..

Прикрываю на миг глаза, а потом слышу:

— Даниэла!

Папа радостно кричит мое имя, притом действительно кричит. Смотрю на него — улыбаюсь; как забавно он переставляет ноги, мнется, словно вот-вот сорвется с места ко мне. На низком старте, так сказать — соскучился. И я тоже.

У меня в сердце сразу так горячо становится, что как только я попадаю в зал, сразу срываюсь с места и бегу к нему.

Так крепко меня не обнимал еще никто, наверно… да и никто меня еще так не ждал. Конечно, дома ведь всегда так — ты будешь нужен здесь, даже если больше нигде не нужен…

Это будет хороший Новый год. Я сомневалась из-за своих личных обстоятельств, но теперь этого не осталось. Правильно я сделала, что купила билет, прилетела и вообще…