Прячусь, разглядывая тарелку, заправляю волосы за ушко и тихо спрашиваю.

— О чем вы хотели поговорить?

Официантка возвращается с вином. Наполняет два бокала, дарит дежурную улыбку и уходит. Марат берет бокал и делает большой глоток, глядя на золотые крыши Питера. Я пошевелиться не осмеливаюсь.

Господи, ну что ты тянешь?..

— Я не уйду от жены, — вдруг звучит тихое, и так как я не ожидала вообще ничего уже, пару раз хлопаю глазами.

Мозг уже знает, но старается все равно побыстрее донести информацию до сознания. Получается с трудом, а когда до меня доходит, я тоже беру бокал и делаю глоток.

Потом киваю.

— Я знаю.

— А так ли это? — хмыкает Марат, глядя все это время на меня, — Ты уверена?

Бесит.

Бросаю на него злой взгляд, но… на что злиться? Он со мной честен, а это же лучше, чем если бы он врал?..да?

— Да, я уверена.

— Хорошо, если так, потому что все, что я могу тебе предложить — это интрижка. Ты этого хочешь?

Я хочу, чтобы ты был моим.

Вот она правда, которую озвучить я не решусь, конечно же, а что на ответить и вовсе не знаю — снова прячусь. Разглядываю город, стараюсь быть меланхоличной, пока внутри меня все переворачивается к чертям собачьим.

— Зачем вы приехали?

Марат молчит долго. Настолько, что мне становится любопытно, и я снова бросаю на него взгляд. А он злится. Смотрит в ответ и бесится, дальше зеркалит меня и тоже прячется в созерцании умирающего солнца этого странного дня.

— Потому что меня к тебе тянет.

Звучит еще тише, но я слышу каждое слово, а сердце подскакивает до самого горла.

Господи. Что? Что он сказал? Он правда это сказал?!

— Тянет?

— Я тебя хочу, — резко перебивает, вкручивая в меня свои глаза, похожие на новую бурю, — И я хочу тебя дико. Ты довольна?

— Вы так говорите, будто это моя вина.

— А нет?

— А да?! — выхожу из себя и даже повышаю голос, потом шиплю, прищурившись и подавшись чуть вперед, — Я не виновата, что ваша жена…

— Стоп.

— Что?

— Если у нас что-то будет, ты должна кое-что понять.

— И что же?

— Мы никогда не будем говорить про мою жену. Она — табу. Мой брак — туда же. Никаких вопросов, никаких советов, никаких умозаключений. Мы этого не касаемся.

Поджимаю губы и откидываюсь на спинку стула. Мне обидно, честно обидно, прямо до слез. Тупость какая-то. Если бы ты ее любил, разве был бы здесь? Что за маразм хвататься за мертвое? Это с возрастом приходит, да? Страх отрезать лишнее, когда оно уже действительно тебе не по размеру?

Хмыкаю.

— И какие еще правила у нас будут?

Марат делает крупную затяжку, а у самого глаза горят азартом.

— Никому не рассказывать. Наш роман — тайный; ты о нем не говоришь.