И теперь мне надо что-то говорить. Почему я смотрела? Почему не ушла сразу? Что я вообще там делала? Следила за ними? Подглядывала?

Фу, какое ужасное слово.

Ежусь и отрываюсь от своего места, выхожу на террасу, потому что просто не могу здесь оставаться! Я боюсь. Страшусь помыслов своих, страшусь желаний, намерений, себя… Да, это тот самый момент, когда я понимаю, что боюсь себя и всего того, что могу сделать. Хочу сделать. Чтобы узнать каково это — когда он тебя касается.

Сумасшествие…

Я влюблена в него, и это факт. Абсолютно и безоговорочно! Даже отрицать не буду, но… я никогда всерьез не хотела как-то действовать — это табу. Он — чужой муж, и мне нельзя даже думать в «ту сторону», а сейчас это выходит само собой. И мечты мои грязные, и то самое «а если…», а еще невероятная радость, ведь Анна завтра улетает. Надолго. И это такая дверь, широко распахнутая настежь! В ту самую мечту, где он меня касается…

Как же это до ужаса противно. От самой себя гадко! Что я радуюсь, а не должна. Но как остановиться? Ведь она его не любит. Так не любят. Ты никогда не сможешь делить любимого с другой. Это всегда будет чертовски больно! И ты точно не сможешь руками своими взять и привести ее к вам в дом! Буквально подложить под него! И знать, что она его целует. Касается. Просто смотрит слишком развязно! Нет, я бы умерла… клянусь! Я бы умерла, а она?

Так не любят. Ты его не любишь! Но он твой… и я это помню.

Сильно жмурюсь, стараюсь дышать, не вдыхая его запаха, ведь он — яд; он толкает меня к границе допустимого, которую мне и без него так сложно сдерживать!

Боже. Кажется, я сама себя… даже не переоценила! А прокляла. Тот взгляд четыре года назад запустил цепочку, расстояние было антидотом, а все то, что происходит сейчас…

Даниэла, черт возьми. Это кончится очень плохо!

В этот момент дверь в кабинет открывается, и я резко оборачиваюсь. Всем телом деревенею.

Марат.

Тихий щелчок.

И мы наедине.

Смотрю, как он устало разминает шею, потом плечи. Плавно двигается, маняще — и я снова не способна с собой совладать, потому что смотрю и знаю, что не перестану.

Мне нравится за ним наблюдать.

Как американские горки, только он способен в моменте давать мне атараксию, чтобы в следующий миг резко выбить почву из-под ног, вскинув взгляд.

Мы сталкиваемся.

Я буквально слышу, как это происходит, словно вместо нас — это две огромные фуры.

Грохот, взрыв, скрежет

Хотя на деле всего лишь два взгляда. Стоит отметить, что тогда в четырнадцать все было несколько иначе, конечно… Видимо, с возрастом не только я менялась и росла, но и мои эмоции. Точнее, моя способность испытывать совершенно новые гаммы и оттенки…