Тихо усмехается.

Я не знаю, что будет дальше, и да, я совершенно точно стою у обрыва, но… даже если он столкнет меня туда, в бездну, по итогу это станет благом.

Я этого даже хочу. Я готова. Всего за один поцелуй и на распятие. За одно объятие — головой вниз. И я хочу этого прямо сейчас. Да! Сейчас! Просто подойти и коснуться его, показать, что если его Анна — такая сука! Я — нет; я здесь для него, и я всё для него, если он только захочет…

Боже, это безумие становится настолько реальным, что я решимость свою чувствую буквально каждой молекулой своего тела. Будто сейчас сорвусь! К нему. Мне остается всего секунда до полного, тотального уничтожения — я это знаю, но…

Он делает маленький шажок, который, слава богу, приводит меня в чувства.

О чем я думаю, несчастная? Совсем с ума сошла? Погрузилась в свои порочные желания? Что творишь?! Угомонись!

Опускаю глаза первая, отгоняю морок и думаю. Да! Я же совсем не решила, что буду ему говорить, зато вон… что себе нарисовала? Горячий секс на этом столе, пока его жена пакует чемоданы.

Какой кошмар.

Краснею просто до одури, буквально сгораю! Как на костре. И резко отворачиваюсь к городу — там по-прежнему все спокойно. Крыши купаются в мягких сумраках, снизу шумят машины, и нет никакого необузданного влечения, никаких ужасных картинок перед глазами, и никакой порочной близости.

Там все спокойно…

Чирк

До меня доносится тихий звук зажигалки, а потом аромат его сигарет. Мягкой поступью шаги, и наконец он. Встает рядом.

Облокотившись на заборчик, глубоко затягивается. Я знаю, что нельзя, но не могу прекратить, поэтому цепляю черты его лица боковым зрением.

Устал.

И мне так жаль сразу…

Хочется его как-то… нет, не пожалеть, а просто поддержать. Быть рядом.

Безумие вдруг сменяется щемящей нежностью.

Жаль, что я не знаю, как ее выразить словами, и молчу…

— Прости за то, что было сегодня, — Марат говорит первым, потом выдыхает смешок, большим пальцем чешет лоб и взгляд на меня бросает с насмешкой, — За все. Начиная с Купчино, заканчивая… сценой за ужином.

— Вам не за что извиняться, Марат Ильясович. Это скорее мне надо…

— А тебе за что?

— За то, что вы думаете, что есть такая необходимость. Я в вашем доме навязанная гостья и…

— Ой, замолчи, Дана, — отмахивается, делает еще одну затяжку и добавляет, — Просто Марат. Сколько раз тебе говорить?

Хоть тысячу скажи, но я едва ли когда-нибудь решусь…

Поджимаю губы и перевожу взгляд вперед. Конечно, я не расскажу ему, почему мне так сложно перейти на «ты» — это ведь никак не облегчит мое искреннее желание держать дистанцию. Напротив. Приблизит только к нему…