— И вы так спокойны, Кирилл Григорьевич⁈ — с возмущением спросила Оленька, нервно стягивая ажурные перчатки и делая в сторону Измайлова угрожающие два шага. — Оказывается, вы подарили эту кобылу ей? Именно так мне сказала эта мерзкая старуха Репнина, с которой мы как раз беседовали на бульваре, когда Евгения Ивановна проезжала в своем экипаже на нашей кобыле!

— Отчего вы так кричите, Ольга Николаевна? — спросил мрачно Кирилл, невольно оглядывая молодую женщину в утреннем прелестном платье из лимонного шелка, вышитого цветами.

— Так вы продали ей нашу кобылу или подарили? — не унималась она.

Видя, что Лиза внимательно слушает их перепалку, Кирилл вальяжно улыбнулся одними уголками губ и, растягивая каждое слово, медленно произнес:

— Что ж, извольте, — как-то угрожающе начал он. — Госпожа Репнина сказала вам правду. Я действительно подарил Дору госпоже Красовской.

— Ах! — воскликнула Оленька в порыве, всплеснув руками, отчетливо вспомнив, как год назад эта гадкая женщина была не только любовницей ее отца и тянула из него деньги, но и успевала оказывать интимные радости Кириллу. Вмиг возмущение молодой женщины достигло апогея, и она прорычала: — Так Евгения до сих пор ваша любовница⁈

Пока Кирилл, опешив от слов жены, подбирал нужный ответ, Лиза звонко спросила у брата:

— Опять любовница, Кирилл?

Измайлов тут же устремил уничтожающий взор на Ольгу, а затем перевел глаза на младшую сестру и велел:

— Лизавета, ступай вон из гостиной. Этот разговор не для твоих ушей.

Надувшись, Лиза медленно направилась из комнаты. Проходя мимо Ольги, она злорадным и едким взглядом прошлась по молодой женщине, явно довольная тем фактом, что брат завел любовницу. Ольга прекрасно знала, что младшая Измайлова ненавидит ее и теперь точно рада ее унижению.

Когда они остались одни, Кирилл нахмурился, не спуская недовольного взора с прелестного лица жены, кокетливо обрамленного густыми переливающимися локонами.

— Вы что, не в себе? Отчего вы кричите о подобном на весь дом! — процедил он.

— Вы не ответили на мой вопрос! — парировала она.

— Евгения Ивановна мне не любовница, — сказал он твердо.

— Я не верю вам! — уже в истерике воскликнула Оленька, кусая от досады губы. — Старуха Репнина рассказала мне, что встретила вас позавчера вдвоем с Красовской в Летнем саду! К тому же кобыла стоит бешеных денег, а вы дарите ее этой распутной Евгении!

— В Летнем саду мы были на прогулке компанией из нескольких человек, а не наедине с госпожой Красовской, — объяснил Кирилл просто, пожав плечами. — Я не думаю, что из этого стоит делать гнусный водевиль.