— Отчего вы так говорите? — спросила она с вызовом, в душе довольная тем, что ее уловка удалась и Кирилл оказался у нее в комнате в этот час.

— С тем рвением, с каким вы трясете своими прелестями на всех балах, я вообще не понимаю, отчего у вашего окна до сих пор не стоит рота жаждущих гвардейцев Преображенского полка.

— Ах, зачем вы так, Кирилл Григорьевич, — воскликнула Оленька театрально и, подойдя к постели, присела на нее. — Я так перепугалась! А от вас, кроме язвительных замечаний, я опять не слышу ничего успокаивающего.

— Ну все, ложитесь, — велел Кирилл и уже направился к двери.

— Вы уже уходите?

— Конечно. Вы разбудили меня своими криками, когда я спал, и я собираюсь продолжить это занятие.

— Постойте!

— Что еще? — Измайлов замер у двери, чуть обернувшись к ней.

— А если этот мужчина опять вернется? — начала она, подыскивая нужные фразы, чтобы подольше задержать его в спальне.

— Не думаю. А даже если и вернется, Халим внизу.

— А вы?

— Что я? — не понял он.

— Кирилл Григорьевич, не уходите так быстро. Посмотрите, я до сих пор вся дрожу от страха.

— Чем же я могу помочь? — искренне удивился он, опустив ладонь с дверной ручки и поворачиваясь к ней.

— Побудьте со мной хотя бы четверть часа. Пока я немного не успокоюсь, прошу вас.

Он долго смотрел на нее пронизывающим непонятным взором синих глаз и лишь спустя минуту выдохнул:

— Ладно, побуду с вами немного.

Прикрыв дверь, Кирилл прошел в комнату и хотел сесть в кресло, стоящее напротив кровати, но Оленька взмолилась:

— Присядьте со мной, мне так будет спокойнее.

Молодой человек недовольно поджал губы, но все же сел рядом с ней на кровать. Ольга тут же придвинулась к нему. Прильнув к Кириллу, она обхватила руками его мощный торс.

— Это еще зачем? — тут же недовольно заявил он и попытался отстраниться, но она сильнее сжала его тело руками.

— Ваши объятия наверняка успокоят меня, — проворковала она с обволакивающими интонациями в голосе.

— Хорошо, — заметил он глухо и легко обнял ее.

Ее фиалковый чудесный аромат тут же окутал его дурманом, и Кирилл ощутил, как его руки мгновенно вспотели от прикосновения к нежному стану, облаченному в тонкий шелк рубашки. Еще сильнее приникнув к его широкой груди, Оленька положила голову ему на плечо. Ее горячее дыхание опаляло кожу его шеи, и Кирилл чувствовал, что с каждым мигом в его теле нарастает поглощающее дикое желание.

Но этого Ольге показалось мало. Спустя пару минут она начала пальчиками нежно гладить спину мужа, зазывно проворковав:

— Ты такой сильный, Кирилл. Когда ты рядом, я ничего не боюсь.