Однако, едва они оказались в тот злополучный день дома, Кирилл вновь превратился в надменного безразличного Измайлова, которого, казалось, совершенно не волновала ее персона. Но его безразличие к ней теперь выглядело только маской, которую он умело надевал, когда ему это было выгодно.

Раздался шорох, и Оленька невольно опустила взор на зеленую лужайку, которая простиралась под ее балконом. Фигура мужчины в темных одеждах внизу вызвала у нее оторопь и даже страх.

— Ольга Николаевна, не бойтесь, это я, Роман! — раздался громкий шепот молодого человека, который снял шляпу, поклонившись.

— Что вы здесь делаете, Роман Михайлович? — опешив, выдохнула Оленька. — Немедленно уходите!

— О! Не гоните меня! Я так хотел увидеть вас! Я две ночи подряд гулял под вашими окнами, но вы никак не выходили на балкон.

— Но отчего вы не вошли через дверь днем, как все нормальные люди?

— Ваш муж не пускает меня на порог. А я так хотел узнать о вашем самочувствии!

— Я вполне здорова, спасибо, — тихо ответила она.

— Я так рад. Мне сообщили, что вы сильно простудились.

— Теперь все в порядке.

— Мне надобно поговорить с вами! — воскликнул Разумовский уже громче, приближаясь к дому.

— Поговорить? Сейчас? — удивилась она.

— Да-да. Я более не могу ждать!

Ольга глухо выдохнула, понимая, что Разумовский не уйдет, пока не скажет, что хотел. Он отличался невероятным упрямством.

— Говорите поскорее, что хотели, и уходите, пока вас не увидели слуги, — велела она строго.

— Ольга Николаевна, тогда, на реке, я так перепугался за вас. Я правда потерял вас из виду в той сутолоке в воде. Я хотел вас спасти, правда, хотел, но…

— Я не виню вас, Роман Михайлович. Халим тоже не смог меня вытащить из воды.

— Да, но все же, — он чуть помолчал. — Однако я хотел вам сказать еще кое-что, — мялся Роман, как будто боясь продолжать свою речь. Задрав голову и не спуская с молодой женщины поглощающего взора, он громко выпалил: — Я вас люблю, Ольга Николаевна. Безумно! Я не могу без вас жить!

— Тише! — воскликнула громко Оленька, склонившись с балюстрады.

— Ольга Николаевна, вы должны мне ответить! Любите ли вы меня?

— Вы с ума сошли⁈ — воскликнула она. — У меня есть муж!

— Это не помеха! — произнес молодой человек.

— Уходите, Роман Михайлович, мне кажется, вы пьяны и несете всякую чушь. Завтра вы будете каяться, что говорили подобные вещи.

— Я немного выпил для храбрости. Я давно уже хотел признаться вам. Но…

— Уходите! Я вам приказываю! — уже нервно выпалила Оленька. — Мы и так уже, наверное, разбудили половину дворни.

— Вы правы, меня не должны видеть! Тогда я поднимусь к вам! Я более не в силах быть вдали от вас! — он приблизился к ажурной решетке с зеленым вьюном, видимо, решив осуществить то, что сказал.