В какой-то момент она услышала, как хлопнула дверь, и даже вздрогнула от голоса мужа, раздавшегося над ее ухом:

— Ты сегодня невероятно хороша, мой ангел, — руки Кирилла сжали ее обнаженные плечи, и он хрипло проворковал: — Может быть, уединимся ненадолго?

Прекрасно поняв, на что он намекал, Ольга скорчила недовольную гримасу, стараясь не замечать того, как горячие губы мужа уже прошлись по ее плечам. Дернув плечиком, она медленно повернулась к Кириллу и холодно сказала:

— Еще только девять. Бал в самом разгаре и дворец полон гостей. Хотите, чтобы завтра весь Петербург сплетничал о том, что вы не можете держать в узде свои желания?

— Прости, ты, конечно, права, Оленька, пойдем к гостям, — согласился он тут же, как-то виновато улыбаясь.

Около часа ночи последние гости разъехались по домам, и Ольга с позволения Кирилла поднялась в свою спальню. Измайлов же остался ненадолго в столовой, где сонные слуги убирали посуду. Он решил немного обождать, чтобы дать жене раздеться, прихорошиться к его приходу. Все же сегодня была их первая брачная ночь.

Потягивая вино, Измайлов думал обо всем произошедшем сегодня. Как все удачно устроилось. Теперь Оленька была его женой, и он наконец обрел счастье. Конечно, он жаждал получить от нее любовь, но это было вполне осуществимо в ближайшем будущем. Он видел, что она относится к нему с приятием, чувствовал, что его ласки ей нравятся, потому надеялся, что вскоре ее сердечко растает. А уж он постарается в ближайшие до службы месяцы окружить ее заботой, вниманием и любовью. У нее просто не будет другого выхода, кроме как полюбить его.

Эти мысли так распалили воображение молодого человека, что перед его взором возникло нежное лицо жены с серыми озерами глаз и манящими губами. Его сознание начало воскрешать моменты их интимных встреч месячной давности. Почти месяц он не прикасался к ней, не считая сегодняшнего поцелуя в церкви. И теперь ощущал, что его желание распалено до предела. Единственная его мысль была о том, что теперь Оленька по праву принадлежит ему, и он может прикасаться к ней, когда захочет, теперь он мог любить ее открыто, не таясь, и это весьма воодушевляло и окрыляло его.

Часы пробили половину второго, когда Кирилл, не выдержав, покинул столовую и устремился по лестнице наверх. Направляясь в сторону нужной комнаты, Измайлов уже предвкушал, как сожмет в нетерпеливых объятьях тонкий стан жены и до упоения насладится ее близостью. Невозможно желанная сирена теперь полностью была в его власти.

Вскоре Кирилл решительным шагом приблизился к ее спальне. Сладострастные мысли уже полностью завладели им, потому он опешил от неожиданности, когда перед ним вдруг возникла высокая темная фигура. Страшные белки глаз на темном недовольном лице Халима вмиг остановили Измайлова, и тот замер как вкопанный в двух метрах от эфиопа. Такого же роста, как и он сам, черный слуга своим появлением вызвал у молодого человека неподдельное удивление.