Большой вереницей карет приглашенные гости так же последовали за экипажем молодых в усадьбу Измайловых. Весь последующий день и вечер не происходило ничего необычного. Сразу по приезде в Измайловский дворец Кирилл с Ольгой начали принимать поздравления гостей, сначала за фуршетом в изумрудной гостиной, потом в бальной зале.

Только к девяти вечера Ольге наконец удалось поговорить с Трубецким наедине. До этого ее то отвлекали гости, то Кирилл просил быть рядом для открытия праздничного бала, а после свадебного застолья Николай Николаевич был уже изрядно пьян, когда Ольга приблизилась к нему, и стоял у официанта с подносом, опрокидывая в себя очередную рюмку коньяка.

— Вы бы не пили столько, батюшка, опять ваша подагра обострится, — наставительно заявила Оленька.

— Оля! — воскликнул Трубецкой и жестом отослал лакея. Она с удивлением увидела, как на его глазах заблестели слезы. — Надеюсь, ты все же будешь счастлива.

— Это вряд ли, батюшка, — вздохнула Ольга, отмечая, как Кирилл отошел к своим сослуживцам по полку и хотя бы на четверть часа оставил ее в покое.

Ей вообще казалось, что новоиспеченный муж решил всему свету раструбить о том, что она его жена. Весь день Кирилл требовал, чтобы она находилась подле него, словно похвалялся ею перед всеми. Это раздражало Ольгу, ибо в глазах многих гостей она видела ехидство, они явно подозревали, как Измайлову удалось склонить ее пойти под венец, ведь об их плачевном денежном положении сплетничали по всей столице. Именно это более всего раздражало Ольгу.

— Я так виноват перед тобой, доченька…

— Батюшка, прекратите, дело сделано! — произнесла нервно молодая женщина. — Кирилл Григорьевич отныне мой муж, что ж, буду привыкать в новой жизни. Ирина же как-то живет с этим извергом Кудашевым.

— Не говори так, — осек ее Трубецкой.

— Отчего же? Правда это. К тому же Измайлов явно не имеет замашек князя, хотя и я не Ирина.

— Ваше благородие, — почтительно обратился к Трубецкому подошедший слуга, — Кирилл Григорьевич просят вас пройти в кабинет. И вас, Ольга Николаевна.

Спустя полчаса при поверенном Измайлов подписал нужные бумаги. Трубецкой получил обратно в дар дворец на Фонтанке и самое большое поместье под Петербургом, а также векселя на четверть миллиона рублей. После довольный Николай Николаевич быстро покинул кабинет, еще раз поздравив молодых и заявив, что устал и намерен немедля отправиться домой. Оленька осталась с мужчинами, решив убедиться в том, что все бумаги подписаны. Вполуха слушая разговор поверенного и мужа, Ольга, чуть отодвинув занавесь, следила за тем, как отец садится в карету.