Она осекается, испуганно прижимая ладонь к губам.
— Простите… Простите! Я…
— Нет, я так никогда не делала ещё, — тихо произносит Эльза и кладет ладони на грудь Айры. — Но я справлюсь. Я тренировалась на кроликах.
— Семь из десяти ушли на радугу безвозвратно, — мрачно усмехается Шайн, а Айра округляет глаза, и по ее щекам стекают слезы.
Я отворачиваюсь, чтобы не повернуть назад.
Из комнаты целительницы выходит Джени, листая фолиант.
— Я нашла, ребят! Два символа — это птицы. Ещё один — человек. Значит, помимо Айры, привязка у Римела только к птицам. Там ведь только три символа было?
— Три, — подвержает Шайн.
Джени старательно избегает смотреть на Айру, она садится на стул рядом и опускает взгляд в книгу, продолжая изучать те символы на груди Римела, которые удалось Шайну отыскать в воспоминаниях Айры.
— Ты нужна мне, Айра, — сжав челюсти, произношу, чтобы не допустить дрожи в голосе. — Вернись ко мне, ладно?
В оливковых глазах отражаются только обречённость и злость.
Я говорю ещё много каких-то глупостей, наверное, лишь бы не молчать. Лишь бы она не боялась. Слова льются так легко, а простая уверенность даёт понимание, что так оно и будет.
Айра… Ее смерть отвяжет ее от Римела. А наша Истинность не позволит ей умереть окончательно. Я верну ее. Или лишусь своего дракона.
Ну что, великие драконьи боги, какой ваш ответ?
Рука Айры безвольно обмякает, сигнализируя о том, что сердце моей Истинной остановилось.
И впервые со дня смерти отца я ощущаю давящую пустоту. Словно меня самого бросили в Бездну. Словно из меня вырвали с корнем часть меня, моей души. Словно я сам мёртв…
Айра
Что чувствует человек на пороге смерти? Говорят, видит проносящуюся мимо него жизнь.
Я же вижу только одно — боль в глазах Кайна. Он сжимает мои пальцы. Что-то говорит мне на ухо… Слова о том, что вернёт меня из самой бездны. Что, если не очнусь, он спалит весь город, империю, мир… И что в моих же интересах вернуться. Ещё много чего говорит… Какие-то глупости о том, что он сам не понял, когда успел меня полюбить…
Любит?
— … ведь зачем целый мир, если в нем не будет тебя? Вместе с тобой умрет и мой дракон. Я не потеряю ни тебя, ни его. Просто верь мне.
А потом от ладоней Эльзы, которые она положила на мою грудную клетку, исходит холод. Сильный холод. Меня пробирает крупная дрожь, а ноги почему-то немеют. И наступает темнота… Темнота, в которой эхом слышен лишь удаляющий голос Кайна:
— Вернись, ладно?.. Вернись ко мне, Айра…
Но и он вскоре гаснет.
Глава 37
Кайн
— Отключайте стазис, — безжизненно произношу, глядя прямо на кушетку, на которой лежит моя мать, госпожа Альфея Дарквуд.