Здесь уже стоит магбиль гвардейцев.
— Потеряли меня, уроды? — ласково произношу, приземляясь на ноги возле ворот.
Трансформация в воздухе обратно в человека далась мне настолько легко, что удивительно.
Гвардейцы подрываются ко мне с наручами, но останавливаются в нескольких шагах, стоит им увидеть громадные тени за моей спиной. «Псы» с сомнением переглядываются, как по команде.
— Дарквуд! — выплёвывает Дарс. — Ты понимаешь, что мы это игнорировать не можем? — кивает на мои тени за моей спиной. — Мне доложили, что ты покидал академию этой ночью. И что это такое, объяснишь?
С опаской смотрит на четыре огромные тени драконов, берущие в круг «псов империи».
— Восхождение. Слышал о таком? — подмигиваю ему.
— Я сообщу начальству. А оно — Советникам! Пока они исполняют императорские обязанности, — рычит Дарс, не предпринимая попыток накинуть на меня наручи.
Перевожу взгляд на академию за воротами. По территории в воскресное утро уже разбрелись студенты. Кто-то смотрит на меня с ужасом, кто-то с любопытством, неверием. Золотые драконы же гипнотизируют меня напряжённым взглядом. Выскочившие из главных дверей академии несколько магистров застывают в нерешительности на месте, так и не решив дойти до меня и гвардейцев.
Взглядом ищу среди студентов Айру. Почему-то именно ее я хочу сейчас видеть больше всего. Надеюсь, что она сможет простить мне то, что я сделал с ней ночью.
Я улетел из академии сразу же, как запустили ее сердце. Ублюдок ректор Норэл Грасс утром наверняка уже увидел то, что на один символ на его плечах стало меньше. На одну привязку жизни меньше.
— Попытаешься меня задержать сейчас или подождёшь, когда я сам приду к тебе? — миролюбиво спрашиваю, повернувшись вновь к Дарсу, который медлит.
Гвардеец хмыкает:
— А что, сам сдашься?
— Конечно. Я только с ректором попрощаюсь.
Письмо о моей матери по закону должны прислать не раньше полудня мне и ректору. У меня ещё много времени.
Гвардейцы переглядываются и ухмыляются.
— Не глупи только, Дарквуд, — напутствует меня Дарс. — Деваться тебе от нас некуда.
Наверное, он тоже не в восторге от нашего ректора. Потому и остаётся за воротами академии.
Айра
— Как ты себя чувствуешь? — с напряжением в голосе в очередной раз спрашивает меня Джени.
Мы выходим из общежития в тот момент, когда Кайн входит в открывшиеся ворота на территорию академии.
— Не знаю, — честно признаюсь, ощущая странное чувство слабости и пустоты в душе. — Я ведь была мертва целую минуту.
Кайн замечает нас и, ускорив шаг, приближается ко мне.
— Ты в порядке? — Кайн всматривается в мои глаза, будто ищет там что-то.