— Иногда даже боги ошибаются, — тепло улыбается Арсаль, касаясь моих пальцев своими словно невзначай.
И вновь ощущение, будто я предаю Кайна.
И это прикосновение ощущается не таким правильным и нужным, как если бы это сделал Кайн…
— … и тогда боги посылают нам другого человека, чтобы исправить ошибку, — продолжает Арс, отодвигая стул для меня перед столом, за которым мы будем заниматься.
— Считаешь, что наша с Кайном Истинность — промах драконьих богов?
— Да. Если парню нужна девушка, он ее из бездны вытащит, он приложит все усилия, чтобы добиться ее. А у вас все наоборот, как я вижу. — Арс садится на стул напротив, не сводя с меня глаз.
Достаю из сумки фолиант по алхимии и конспекты.
— Давай лучше об алхимии, — перевожу тему.
— Обожаю алхимию, — растягивает губы в широкой ухмылке Арсаль, отчего в его взгляде пробегает нечто похожее на безуминку.
Глава 44
Кайн
Удар наотмашь приходится ему прямо в скулу.
Голова Чейза от удара дёргается в сторону.
— Прекрасный удар, дружище, — невозмутимо произносит Чейз, держась за челюсть и двигая ею. — Мне ответить тебе тем же или для начала дать тебе время объясниться?
Несколько адептов в коридоре корпуса испуганно шарахаются в сторону от нас. Боятся, что им прилетит.
— А разве это не ты должен объясняться? — оскаливаюсь, всматриваясь в глаза друга. — Когда вы сблизились? Ты в курсе, что Айра — МОЯ Истинная?
— Не беспокойся, Кайн, об этом знает вся академия, — усмехается Чейз, оборачиваясь вслед Айре и ее…
Кем бы он ни был, он пустое место для неё, я уверен.
— Она сказала, у нее свидание с красавцем блондином.
— Очень лестно, что в этой академии, по твоему мнению, я единственный красавец, — язвит друг, вызывая у меня усмешку.
Размяв шею, запрокидываю голову к своду потолка.
«А я говорил, что это не Чейс-с-с-с», — рычит дракон в голове.
— Первые пару дней после возврата чувств всё воспринимается слишком остро. — Растираю ладонями лицо, ощущая укол вины перед другом. — Хочешь, вмажь мне ответно.
Чейз хмыкает.
— Он ее одногруппник. Зовут Арсаль. Мутный тип, скажу тебе, — примирительно говорит Чейз, делая шаг ко мне. — Я выдаю его лишь потому, что не хочу, чтобы остальные блондины Альвароса пострадали безвинно. А ещё экономлю тебе время и силы.
Я поворачиваюсь к нему, и мне прилетает ответный удар в скулу. Физическая боль отлично отрезвляет вспыхнувший ревностью разум.
Хватаюсь за свой подбородок и двигаю челюстью — не сломана.
— А это ты сам предложил, — пожимает плечами друг.
— Молодые люди! — вопит откуда-то с конца коридора магистр по Эмпатии и этике. — Вы что тут устроили за потасовку?