— Начало? — переспрашиваю я эхом, ощущая, как все звуки в гостиной заглушает собственный стук сердца.
— Начало моей защиты тебя как лучшей девушки этой академии, — поясняет Арс, поднимая сумку с пола. — Кто-то же должен заботиться о тебе и твоих чувствах.
— Заботясь о ее чувствах, ты отправил моего кузена в госпиталь с ментальным ожогом, урод,– цедит Кайн, крепко удерживаемый Чейзом.
Мурашки скользят по спине оттого, что произнесённое может быть правдой. Потому что… Ментальный ожог — это по-настоящему страшно и серьезно. За такие преступления против разума человека бросают в темницы. Ментальный ожог может сделать человека абсолютно беспомощным на всю жизнь, лишить того разума.
Я даже не представляю, какой силой надо обладать, чтобы сотворить такое. Неверяще смотрю на Арсаля в ожидании ответа, объяснения, отрицания.
— Я не трогал твоего кузена, — поджимает губы друг. — Я, вообще-то, пострадавшая сторона. Мне лестно, что ты наделяешь меня такой силой, но я просто маг, — хмыкает Арсаль.
— Кайн, хватит, — со сталью в голосе встревает в диалог Чейз. — Серьезно, завязывай. Сейчас комендант придёт. У него чутье на драки.
Арсаль, перекинув сумку через плечо, бережно берет меня за руку.
— Идём, милая Айра? Прости, я должен был тебе рассказать. Но после ментального вторжения голова раскалывается, всё как в тумане, — морщится словно от боли друг.
В его взгляде неподдельное сожаление и отголосок боли.
— Ничего, Кайн просто… Просто дикий у нас, — бормочу я, толкая дверь в холл.
Не знаю, что случилось с Шайном, но я точно знаю: Арсаль ни при чем. Он прав, он пострадавшая от Менталиста сторона.
Глава 46
Учебный день проходит как никогда легко благодаря Арсалю. Он во многих предметах помогает, делает свои комментарии для меня при записи лекций. Так, что материал становится более понятным. Даже на практической работе на артефакторике мы работаем в команде. И я впервые ощущаю, что могу на кого-то положиться.
Вечером мы договариваемся посидеть в таверне с Арсалем, поэтому на ужин мы с ним не идём в столовую академии.
Зашнуровав теплые ботинки на низком квадратном каблуке, я накидываю на пиджак утеплённую мантию. Стоит только распахнуть дверь комнаты, как в коридоре натыкаюсь на Кайна.
Он стоит напротив моей двери, опираясь бедрами о подоконник и сунув руки в карманы брюк.
Гипнотизирует меня мрачным взглядом.
Девичье сердце предательски подпрыгивает оттого, что Кайн здесь.
Пропустив проходящих мимо по коридору первокурсниц, подхожу к Кайну.
— Собралась с ним идти? — спрашивает буднично он.
— Да, папочка, — язвительно улыбаюсь, ощущая триумфальный восторг от его внезапной реакции. — Вернусь в комнату к десяти, — делаю голос приторным.