— Это не Арсаль. Он жертва. Не знаю, кто сделал это с Шайном, но я успела узнать Арсаля. Это не он.
Кайн приближает свое лицо к моему. Горячее дыхание приятно щекочет нос и губы. Такая близость к нему слишком волнительна, она вынуждает мысли разбегаться. Недосягаемый и непромокаемый, как дикий зверь. Теперь я понимаю отчётливо, как много в Кайне от дракона. Зверь.
Кайн кончиком носа проводит по моей щеке и томно произносит мне на ухо:
— Ещё недавно я отдавал дань уважения твоему интеллекту.
А мне становится обидно от оскорбления.
— О, это мне говорит тот, кто ещё недавно был на побегушках у гвардейцев, — язвлю я тут же.
Но спустя секунду осознаю, что в желании провоцировать Кайна веду себя достаточно грубо. Так же, как и он. Бездново пекло!
Кайн, слегка отстранившись, кривит губы в злой усмешке. В его глазах горит тихая ярость, и кажется, что она сочится из него просто.
— Повтори, дорогая, что ты только что сказала?
Он говорит это обманчиво ласковым голосом. До мурашек…
Его теплые ладони, оглаживающие талию, скользят по бедрам. В момент, когда он их убирает, я инстинктивно делаю пару шагов назад, пятясь к двери в комнату.
Сердце подскакивает к горлу, и я нервно улыбаюсь, озираясь по сторонам. Спасать меня никто не станет. Не от Кайна.
Через несколько секунд Кайн нависает надо мной, заставляя вжаться в дверь собственной комнаты. Инстинкт самосохранения словно попадает под заморозку, и я отслеживаю каждый его вдох, каждое движение. Прикрыв глаза, собираюсь с мыслями, стараясь сохранить холодный разум.
— Арсаль хороший.
— Какого хрена ты его защищаешь, Айра?
— Такого! Он галантный, весёлый, мягкий, умный. Приветлив со всеми, он мне помогает с алхимией. Что ещё тебе надо для доказательства⁈
Господи, в попытке убедить саму себя в сказанном мной же не замечаю, как перехожу на повышенный тон.
— Н-да, — протягивает Кайн и выпускает яд: — Чтобы раздвинуть ноги перед новеньким, много мозгов не надо. А Истинность-то чего не расторгла тогда? Собиралась ведь.
Рука молниеносно взметается вверх, чтобы влепить гаду жёсткую пощечину, но находит препятствие в виде его теплой ладони, сомкнувшейся на моем запястье.
— Вот как, значит, недосягаемый и неприкасаемый Дарквуд, — мой мозг лихорадочно ищет что-то, что сможет прозвучать не хуже пощёчины. — Он хотя бы со мною нежен…
И это моя ошибка…
С глухим рыком Кайн впечатывает кулак свободной руки в дверь возле моей головы, отчего в той образуется дыра.
Это привлекает внимание студентов. Кто-то испуганно ахает. Кто-то торопится покинуть коридор, а кто-то прячется в комнате.