Глава 35
Айра
— Прогуляемся, дорогая? — Пронзительно-синие глаза впиваются в мои.
Я застываю, ощущая странную тяжесть в груди. Секундами ранее Кайн постучался в мою дверь. После отбоя. И это меня пугает больше всего.
Сегодня суббота, и я специально не выходила из комнаты весь день, даже пропустив ужин, чтобы не встречаться с Кайном. Я просто ещё не готова к разговору. Последние три дня удавалось избегать его, задерживаться на парах и почти не приходить в столовую. Собственно, Кайн тоже не стремился меня увидеть. Даже если встречались с ним в коридорах, он отводил взгляд или смотрел сквозь меня.
На мгновение кажется, что в его глазах угасает пламя человечности, делая их ненастоящими, пустыми, безжизненными.
Кайн протягивает мне ладонь.
С опаской всматриваюсь в его лицо.
Я запретила себе думать о Кайне. О том, какое решение он примет, о том, что пожелает сделать. О том, что между нами было, и о своих чувствах к нему. Я знаю, что он в ловушке. Как и я… Разве сейчас есть в нас место для любви друг к другу?
— Да, конечно, — настороженно отзываюсь, вкладывая пальцы в его теплую ладонь.
И сердце подскакивает радостно в груди от его прикосновения. Как же я учла, оказывается! Но главное — не подавать вида.
Горячие пальцы стискивают мои достаточно сильно, отчего в голове проносится параллель с капканом.
— Идём. Только надень мантию, пожалуйста. Там холодно, — спокойно произносит Кайн, отводя взгляд к окну в коридоре общежития, через которое просматривается внутренний двор академии.
Сердце грохочет в груди, и я, подхватив свою мантию с вешалки, быстро накидываю ее на себя. И вновь пальцы Кайна смыкаются на моих, сжимая их, будто он боится, что я сбегу.
Стайка адепток с бытового факультета проносится мимо нас, когда мы выходим к скамейкам. Здесь гуляет сильный ветер. На башнях подняты флаги академии Альварос как знак того, что мы победители Главных Игр.
Кайн крепче сжимает мою руку и сбавляет шаг. Молчит. И это молчание кажется тягостным. Я решаю заговорить первой, чтобы просто не слышать его молчания.
— Твоя мама… Кайн, мне очень жаль. И я соболезную твоей утрате отца. Я прошла через это тоже.
— Я должен ее отпустить, — глухо произносит Кайн, смотря прямо перед собой.
— Знаю, как тебе тяжело. — Сглатываю ком и перевожу взгляд себе под ноги. — Легче не станет. К этому никогда нельзя подготовиться. Боль не отступит. Ты просто научишься ее не замечать, жить с ней.
Кайн хмыкает. Затем резко притягивает меня к себе, обнимая за талию. От него исходит приятное тепло. И так становится спокойно и уютно рядом с ним. Борюсь с желанием, чтобы теснее к нему прижаться.