Оскаливается так, словно предвкушает веселье.
— Рискуешь своей головой, — хмыкает Кайн и предупреждающе добавляет: — братец.
Арсаль пожимает плечами и садится на свое место за длинным столом.
Послезавтра Кайн взойдет на трон, а я официально стану императрицей.
Сама не верю в то, что это происходит наяву.
Три года спустя.
— Ваше Величество, — приседаю в книксене я, ощущая, насколько это пафосно и нелепо выглядит в моем исполнении.
Я настолько не привыкла к этим реверансам и императорскому этикету, что чувствую себя глупо. До сих пор.
Кайн привстает на одно колено и находит мою руку, нежно, но в его глазах плещется огненная страсть, обжигающая, пробирающая до мурашек и обещающая, что стоит нам остаться наедине и от его сдержанности не останется и следа.
— Моя императрица, — Кайн произносит это с такой жаждой, фанатизмом…
Он в очередной раз плюет на этикет, на то, что Его Величество не встаёт на колени. Так не принято. Но он в очередной раз демонстрирует то, кто я теперь. То, кто я для него. Он плюет на этикет, на принципы, на чужие взгляды и ахи.
— Единственная, кто заслуживает видеть императора на коленях, — хмыкает Кайн, поднимаясь.
— Ваше Величество,- откашливается на задворках советник из касты Фантомов — Роберт Уилсон. — С Вашего позволения, я с докладом об обстановке. Ваши указы восприняты с благодарностью. От лица всех магов с нулевым резервом, выражаем вам признание и преклоняем колени.
Сложнее всего золотым драконам смириться было с изменениями. Но и вопреки всему, они оказались в меньшинстве. До конца не смирились, но стиснув зубы, с достоинством приняли свое новое место в империи. Что будет дальше — неизвестно. Но главный имперский провидец в лице Джени, взявшей фамилию своего супруга — Ларг — говорит, что беспокоится не о чем. Ближайшие двадцать лет. Пока наш сын — Альррен Дарквуд не вырастит.
Конец