— Считаешь то, что ты сделал, способно исправить обычное «прости»? — изгибаю брови, смотря на наглого ящера с долей скептицизма.
Он усмехается, губы расплываются в язвительной усмешке:
— Я совершенно серьезно разрешил тебе отомстить мне. Я даже препятствовать не намерен.
— Адепты Дарквуд и Камс! — рявкает за спиной голос магистра Чандвина, и до нас доносятся тяжёлые быстрые шаги в нашу сторону. — Вас где носит⁈ Вся команда маг-бола в сборе. Выдвигаемся через полчаса в столицу. Главные игры начинаются в понедельник, у вас будет три дня на подготовку. Пока неделя праздничных выходных в академии, вы будете на Главных Играх. — Магистр Чандвин прожигает нас сердитым взглядом. — Почему я должен за вами, щенками, носиться по всей академии и собирать вас, как мамочка⁈
Вздрагиваю, понимая, что на нас глазеет почти весь коридор общежития. А ещё я в руке сжимаю документы о переводе… И что теперь делать? Если откажусь, то команду из трёх драконов просто не допустят до Главных игр.
— Пятого члена команды искать не будем, — припечатывает магистр, когда мы, поспевая за ним, выходим в межфакультетскую гостиную.
— Я поеду, — подаёт голос девушка с целительского.
Темноволосая и изящная, она уверенно смотрит в глаза Шайна. Словно бросает ему вызов.
— Нет! — отрезает тот резко.
— Отлично, вот и пятый член команды, — мрачно изрекает магистр. — Живо на выход, все пятеро! Времени нет!
— У меня документы о переводе, — протягиваю магистру.
Прекрасно, значит, я могу выйти из команды и не подставить их.
— Очень жаль, — делано сожалеет магистр Чандвин. — Но не сегодня!
Безжалостно рвет докумпенты на мелкие кусочки. А у меня сердце падает вниз. Шанс на отвязку от ректора Грасса тает на глазах.
— С ректором я сам решу вопрос твоего перевода после главных игр. Вы меня своими проблемами скоро до стазиса доведете! — рявкает магистр, разворачивается и чеканным шагом идет к выходу. — Карета подана, мои маленькие принцессы! — злится он.
Указывает рукой на кованые ворота. За ними стоит магбиль с символикой академии Альвароса.
Глава 31
Кайн
— Милый…– хрипит мама, не открывая глаз.
Теперь ее голос старческий, безжизненный, скрипучий. Ещё два года назад она была молода, красива, звонко смеялась и радовалась жизни. Была рядом с отцом. Но с его гибелью, с гибелью Истинного, ее жизненные потоки иссохли моментально. Она не рассыпалась прахом только из любви ко мне. Наверное, материнская любовь творит чудеса похлеще самой магии.
Она лежит на целительской кушетке под прозрачным куполом, который поддерживают силы пяти целителей.