Видит ли Виктор теперь нас сверху?
— Он шел рядом со мной, чуть впереди, — произношу, а голос срывается. — Я не знала, что он закроет меня собой. Не знала, что клинки используют не учебные. Ясно? Я не просила его это делать.
Я хочу сказать про ректора… Слова словно льются из глубины души.
Но голос будто пропадает. Горло словно сдавливает в момент моего порыва сказать о ректоре и увиденном в том сарае в Тихом лесу. И мне не хватает воздуха. От страха я пытаюсь сделать вдох, но не могу.
Вот как это работает? Тебя не так просто разоблачить, ректор Грасс?
В следующий миг жёсткие подушечки пальцев мягкими прикосновениями стирают мокрые следы слёз с моих щёк. Я распахиваю глаза от неожиданности. Прикосновения вызывают табун мурашек по телу. И лёгкое, слишком будоражащее кровь покалывание.
Повернув голову, тут же теряюсь в красивых синих глазах Дарквуда. Наши носы едва ли не соприкасаются, заставляя меня задержать дыхание, а сердце подпрыгнуть в груди. Его горячее дыхание приятно ласкает мои губы.
Вот только взгляд Дарквуда по-прежнему пустой и холодный.
Что поможет тебе согреться, Кайн?
— Хочешь мне помочь? — вдруг спрашивает Дарквуд.
Убирает руку от моего лица и смотрит с ожиданием.
— Хочу, — осипшим голосом произношу, ощущая, как паника и неминуемая смерть от нарушения приказа ректора Грасса отпускают меня. — Всё что угодно.
— Всё что угодно, — невесело усмехается Кайн, повторяя мои слова, а в его глазах вспыхивает странный огонёк.
В тот же момент его губы накрывают мои в грубом поцелуе. Он прикусывает мою нижнюю губу, и его язык проникает в мой рот, требовательно ища ответа.
Ему это сейчас нужно, будто в этом поцелуе Кайн ищет утешения. Будто пытается сбежать, отвлечься от обрушившихся на нас проблем, унесших жизнь его друга.
Я поддаюсь, ощущая, как внутри нарастает тягучее волнение. Его поцелуи становятся все ярче, яростнее, жёстче. Грубые руки утягивают меня вниз, опрокидывая меня на спину. Нетерпеливо, властно. Будто и вовсе бездушно.
Кайн подминает под себя.
Падение, короткое и безоговорочное, спиной на камень холодной башни главного корпуса.
Свободная рука проникает под мою мантию, растегивая молниеносно ту. А затем и вовсе бесцеремонно скользит под рубашку. Это касание так кружит голову и срывает стон с моих губ прямо в его губы… Ещё один стон болезненно-сладостный, но уже громче.
Моя рука сама тянется к его груди, напрягшейся от осторожного касания. Под ладонью мышцы Дарквуда напрягаются, и я сквозь тонкую ткань его рубашки ощущаю, как ускоряется его сердце.
Кайн прерывает поцелуй так же внезапно, давая возможность и себе, и мне перевести дыхание. Долю секунды потемневшие глаза со звериным зрачком смотрят голодно. Пламя страсти в них яростно бушует, но под напором его внутренних убеждений гаснет.