Всего одна секунда, одно мгновение на то, чтобы его ослабить.
Мягким движением пальцев касаюсь щетинистого подбородка и подавляю в себе секундную слабость провести ладонью по его щеке, потереться об него своей кожей. Так приятно…
Взгляд Кайна становится охреневшим. А я, используя его заминку, взгляд на меня, льну к его мягким сухим губам, не давая ему времени на раздумья. И тут же резко и быстро тяну его силу на себя, вбирая в себя чужую энергию.
Кайн тут же с силой отталкивает меня. Так, что я влетаю спиной в стену возле сползшего на землю рыжеволосого дракона. Из лёгких вышибает воздух, и я, издав болезненный стон, морщусь от боли в лопатках. Неровный камень врезается неприятно даже через плотную ткань кожаной куртки.
Только к этому ещё добавляется горячая ладонь, больно стискивающая мою шею. Приходится привстать на цыпочки.
— Совсем страх потеряла? — рычит Дарквуд, прожигая меня злым взглядом.
Жадно глотнув воздуха, прислоняю ладони к твердой груди парня. И ощущаю, как гулко стучит его сердце. Его теплое мятное дыхание обжигает мои губы. Непроизвольно облизываю кончиком языка уголок губ. Слишком близко. Его глаза скользят к моим губам, на долю секунды задержавшись, и вновь возвращаются, впиваясь в мои.
С кончиков моих пальцев срывается его магия, и я дёргаю за ниточку его драконью тень. Та плавно поддается мне, словно попадая на крючок. И впервые в жизни я радуюсь тому, что этот чудовищный дар пригодился!
— Дарквуд, не вынуждай меня, — умоляю его одними губами.
Уголки губ Кайна приподнимаются, рисуя на красивом лице злой оскал.
Кайн нехотя разжимает тиски, сдавливающие мое горло, и я делаю спасительный вдох.
Замечаю, как тело Виктора окутывается пеленой и его порталом переносит, как понимаю, в целительское крыло. Исходя из правил, всех выбывших и без сознания переносят к целителю. Так же переносится и бессознательный пятикурсник.
Рев горна проходится по лабиринту, оповещая о победе команды. Видимо, нашей…
Вот только вкус у этой победы металлический, солоноватый…
Дарквуд переплетает свои пальцы с моими и упрямо тащит к выходу из лабиринта.
— В чем дело? Где Виктор? — хмурится Шайн, встречая нас у кромки леса.
Ком встаёт в горле, и я опускаю взгляд.
— Бездна, — потерянно и окрашенно в горечь произносит Шайн. Впервые в его голосе слышу хоть какой-то отблеск эмоций. — Только не Вик.
Кайн просто молчит, задумчиво впившись взглядом в кромку лабиринта… Его напряжение выдают ходящие на скулах желваки.
Кайн отпускает мою руку, словно опомнившись. И, сунув руки в карманы, выходит из лабиринта.