— Ты же скажешь им, что это не я⁈ Я не хотел! Скажи им, что это случайность, бездна ее подери! Надо было попасть в тебя! Ты проклятый Фантом! Там тебе самое место, а не нормальным драконам и магам!
В висках пульсирует. Сердце, кажется, перекрывает крик золотого дракона. Парень отходит и зарывается в волосы пальцами, смотрит на лежащее тело Виктора.
— Какого черта ты стоишь как статуя? — раздражённо отзывается Кайн где-то за моей спиной.
Вздрогнув, я резко оборачиваюсь, словно меня застукали на месте преступления. И это чудовищное чувство вины не хуже ножа режет душу.
Кайну требуется несколько секунд, чтобы всё понять. Он одаривает меня странным взглядом, а затем переводит на золотого дракона.
На его руках, шее проступает черная матовая чешуя. Он, словно сама тьма, смертоносная и безжалостная, обрушивает всю ярость на пятикурсника. Отыгрываясь за смерть Виктора.
— Кайн, не надо, — шелест собственного голоса звучит до неприличия вяло.
А сердце гулко колотится в груди, и я, до бездны напуганная его сумасшедшей ожесточенностью, подскакиваю к этому воплощению ярости и мести.
Я впервые вижу такую голую, ничем не прикрытую ярость, исступлённо разносящую всё вокруг. И оттого разрушительную для самого ее обладателя. И для всех вокруг!
Раз за разом он опускает кулак, объятый тенью, на пятикурсника.
Сейчас здесь будет и вторая жертва. Да, было бы справедливо, но я не могу лишиться Кайна. Отчего-то эта мысль придает мне сил и ускорения.
Я быстро преграждаю путь кулака Дарквуда к рыжему. Тот останавливается за пару миллиметров от моего лица.
В его красивых глазах с вертикальным зрачком настоящая бездна ярости!
— Уйди, нулевая, — Кайн почти рычит, смотря сквозь меня, удерживая кулак возле моего лица.
— Так, — аккуратно обхватываю плотно сжатый кулак Дарквуда холодными пальцами, которые всё ещё подрагивают, — ты не вернешь его.
— Избавь меня от своих проповедей, — цедит сквозь зубы, словно выплевывая слова мне в лицо.
— Кайн, пожалуйста… — собственные губы не слушаются, а во рту очень сухо.
Эти слова даются с трудом. Говорить о ком-то, кто тебе хоть немного, но знаком, в прошедшем времени слишком тяжело.
— Уйди, Айра.
— Остановись! — Я не оставляю попытки достучаться. — Каждое насилие порождает насилие и имеет свои последствия.
Дарквуд кривится. Сейчас и здесь мне нужен тот самый жестокий, хладнокровный, собранный и язвительный Кайн, а не мстительный монстр. В голову приходит только одна идея — использовать дар.
Кайн не простит, он будет меня доставать, оттолкнет, обратит свою ярость на меня, но я должна увести его отсюда.