— Не знаю, что сильнее меня ранит: то, что это сказал Арсаль и сказал он это вам, или то, что ты не сказал сам об этом мне.
Одинаково больно.
И я понимаю, что эти слова больше боли причиняют оттого, что произнес их какой-то Арсаль. Не мне.
Кайн опускает взгляд на уголек в моей руке.
— Расторгнешь Истинность, и мой дракон погибнет от тоски по утраченной Истинной, — без эмоций произносит Кайн, сунув руки в карманы брюк.
— Мне жаль твоего дракона, Кайн. Завтра я уезжаю.
— Я не хочу этого. Я тебя не отпущу, — предупреждающе произносит Дарквуд, вновь подняв взгляд на уровень моих глаз.
— Или ритуал, или я уезжаю, — впервые без угрызений совести ставлю ультиматум.
Кайн обдумывает мои слова, молчит, смотрит на меня пронизывающе.
— Кайн, я не могу простить тебя. Может быть, когда-нибудь. Но не сегодня, — каждое слово даётся мне с трудом, и я крепче сжимаю уголёк. — Ты однажды сказал, что сделаешь всё, что я прошу. Так вот, я ненавижу просить, Кайн. Но сейчас я прошу: отпусти меня, я уезжаю.
Кайн растерянно кивает и усмехается невесело. Отводит взгляд, сглатывает. Сжимает челюсти и оглядывается. Делает вдох, и я вижу, как слова даются ему с трудом:
— Не расторгай Истинность. Уезжай, если это тебе поможет. Если от этого тебе станет легче. Но Истинность не трогай. Я хочу чувствовать тебя, знать, что с тобой всё в порядке и ты в безопасности. Знать, где ты, иметь возможность найти тебя. Не лишай меня последнего шанса.
Я лишь киваю рассеянно и захлопываю перед ним дверь. Ощущая при этом давящее на душу сожаление и горечь. Я не хочу его любить, но не могу перестать это испытывать. И мне нужно время, чтобы найти путь к прощению.
Утро нового дня наступает быстро. И я понимаю, что желание уехать лишь разгорается с новой силой.
Собрав сумку и взяв документы о переводе, я с сожалением прохожу по межфакультетской гостиной, где рано утром возле окна сидит Диана и красит губы.
Почти пройдя мимо, останавливаюсь, вспоминая вчерашние слова Арса. Возвращаюсь к брюнетке и рассматриваю ее лицо, аристократично красивое.
— Чего тебе? — вскидывает идеальную бровь Диана, глядя на меня с лёгкой настороженностью.
Ее брезгливый взгляд, ее презрительный тон и вызывающе тошнотворное поведение вызывают у меня волну раздражения.
Все это вкупе с тем, что я услышала вчера. Это она тогда отправила ко мне золотых драконов с флером, растрепала всем о том, что я маг с нулевым резервом. Это чувство раздражения болезненно расползается по всему организму и заполняет каждую клетку тела.
— Ничего, Диана, — невинно улыбаюсь, склоняясь над девушкой. — Просто надо было сделать это давно.