Его так много во мне, и я будто бы просто не могу дышать…
Отпустив прутья, поднимаюсь на ноги и бреду по пустой дорожке в общежитие. Но вначале к ректору…
Просыпаюсь ближе к вечеру, пропустив остаток пар. На них я даже не пошла, разумеется.
Спустя время сижу над тем самым листом с ритуалом разрыва Истинности.
Прорисовываю последний символ. Зажигаю последнюю свечу.
На пергамент падает соленая капля.
Со злостью смахиваю ее и вытираю небрежным движением пальцы о форменную юбку.
Громкий, нетерпеливый и настойчивый стук в дверь вынуждает меня всё же подняться с пола и подойти к двери.
— Айра, открой, — требует Дарквуд. А у меня в груди сердце будто сжимается.
Мотаю головой, прекрасно зная, что он не видит.
— Айра, прошу, выслушай меня.
Я так и не осмелилась нанести последний символ. Сидела с угольком в руке целый час.
— Айра, — хрипло произносит Кайн за дверью. — Я ненавижу себя за то, что я сделал. Но я был загнан в угол.
— Да, конечно, — глухо отзываюсь через дверь.
Раздумываю несколько секунд и всё же открываю, чтобы ещё раз увидеть в любимых синих глазах звериную безжалостность и пренебрежение чужими жизнями.
— Сдал моих родителей. Сдал меня гвардейцам. Убил меня, воскресил… Конечно, что для тебя чужие судьбы. Ты привык ими распоряжаться по своему желанию.
В глазах Кайна невозможно что-либо прочитать. Он смотрит так, словно только что умер. Стеклянный, ничего не значащий взгляд.
И я произношу тихо:
— Это были мои мама и папа. Мои. Мама. И папа. Ты убил их.
— Бездна, — запрокидывает голову к потолку и гортанно рычит Кайн. — Что мне сделать? Скажи, я всё сделаю.
Я протягиваю ему уголёк и слабо улыбаюсь, стараясь вложить в улыбку холод и разочарование.
— Нарисуй последний символ.
Кайн смотрит на меня неверяще.
— Давай, Кайн, нарисуй.
Ведь сама я не могу его нарисовать. Просто не поднимается рука поставить точку во всем этом.
— С меня хватит этих интриг, войны… Завтра я уезжаю, перевожусь в другую академию, подальше от всего этого.
— Я куплю каждую академию, в которой ты захочешь учиться, — отстраненно произносит Дарквуд. — Я тебя не отпущу.
— Я покину империю, — безжизненно отвечаю.
— Я стану императором и захвачу то государство, в котором будешь ты, — зло произносит он. — Ты меня сейчас мотивируешь на великие свершения.
Горько усмехаюсь, ощущая боль в душе.
— Ты даже не нашел смелости мне рассказать о моих родителях. Я услышала это от Арсаля. Случайно! Я шла за Джени и Чейзом, мне надоели ваши утаивания чего-то важного от меня. Надоели, понимаешь?
Кайн молчит, лишь сжимает челюсти до желваков.