— Адептка Камс, вам нехорошо? — тут же меняется в лице наш декан и, подлетая к нам, придерживает меня под другой локоть.
Запоздало мотаю головой, вырывая локоть из хватки Джени.
— Я отведу вас в целителительское крыло, — строго говорит декан. — Переутомление, вероятно. На вас лица нет, адептка Камс. А вы, Джени Фолвуд, марш на пару! Что у вас сейчас?
— Алхимия, — сдавленно произносит Джени.
Алхимия…
В голове вновь прокручиваются слова Арсаля о Кайне.
Оправдание Кайна…
Воспоминание о вести о гибели моих родителей…
— Можно мне… — севшим голосом произношу я, останавливаясь, отчего вынуждаю остановиться декана.
— Да?
— Можно мне просто уйти отсюда? — перевожу потерянный взгляд на декана, словно ища в нем спасение.
Мне так необходимо сейчас оказаться как можно дальше от этого безумия. Дальше от Кайна. От Арсаля. От всех них…
Пожилой мужчина хмурится, отпускает мой локоть и спрашивает, вкладывая в голос участие:
— Айра, если вам нужно с кем-то поговорить, имейте в виду, я вас выслушаю. Не стану осуждать, не стану ругать. Но выпустить вас за пределы академии во время учебного дня я не имею права.
В горле вставший ком горечи так и норовит выплеснуться воем. Воем боли и отчаяния.
— Айра, — смягчает тон декан. — Я не имею права выдать разрешение на выход за территорию. Но я закрою глаза и сделаю вид, что не встречал вас сейчас, если вы обещаете вернуться и обещаете не наделать глупостей.
В его глазах читаются отеческая забота и сострадание. И этого хватает, чтобы слезы покатились градом.
Я не сразу понимаю, как стою, обняв декана, и просто рыдаю ему в мантию на груди. Декан, совершенно растерянный, гладит меня по голове и что-то говорит дежурно успокаивающее.
— Полно, вам, Айра… Всё наладится, — мягко произносит он.
— Простите, — отстраняюсь, отступая на шаг.
Шмыгнув носом, непослушными пальцами отпускаю края его мантии на груди.
Теперь боль и бессилие вытесняют смущение и неловкость.
Декан лишь слабо улыбается и глазами указывает на дорожку, ведущую к воротам и к общежитию. Даёт выбор. Отпускает, не наказав за пропуск лекций.
Развернувшись, он шагает обратно во второй корпус.
Оказавшись перед воротами, хватаюсь за прутья и прислоняюсь лбом к холодной стали. Прикрываю глаза и считаю до десяти.
Кайн убил их. Моих родителей. Уничтожил мою семью. Сломал мою жизнь.
А боги одарили нас с ним Истинностью. В отместку ему? Чтобы добить меня? Посмотреть и посмеяться, как глупая человечка и безжалостный дракон будут уживаться?
Сползаю перед решеткой, держась за прутья.
Внутри меня будто бы безжалостно и безвозвратно всё стирается. Падает в бездну, разверзшуюся в душе. Оставляет лишь пепел от чувств к Кайну. Пепел от симпатии к Арсу. Пепел от доверия к Джени и Чейзу. Пепел от терпимости к Диане. Пепел…