Другая фотография изображала Теодору Бриггс, и было почти невозможно понять: то ли снимок был неудачным, то ли Теодора и в самом деле так выглядела. Стоя в какой-то безликой гостиной, она без тени улыбки смотрела прямо в объектив. Яркий свет фотовспышки еще сильней проявил подростковые прыщи у нее на лице, единственной привлекательной чертой которого были глаза – карие и мягкие, с необычайно длинными ресницами.
Эти две фотографии были приклеены скотчем к белой доске уже много лет назад – гораздо ближе к друг другу, чем эти девушки когда-либо бывали в жизни с самого детства. Если то, что говорили их одноклассники, соответствовало истине, то обе решительно возражали бы против того, чтобы их фото висели так близко друг к другу в его гараже. К тому времени, когда Виктории не стало, они уже всерьез возненавидели друг друга. Теодора и в самом деле угрожала убить Викторию. И, вообще-то, наверняка так и сделала. Спустя все эти годы Теодора Бриггс по-прежнему оставалась наиболее вероятной подозреваемой.
Где же она могла сейчас быть? Из всех вопросов, на которые детективу требовалось получить ответы, этот занимал его больше всего. В деле об убийстве зияла огромная дыра в форме Теодоры Бриггс, и если б он смог отыскать ее и заполнить этот пробел, то, может, сумел бы наконец закрыть дело. Она сейчас где-нибудь в Мексике, работает официанткой? Или, может, как предполагали многие в городе, ей каким-то образом удалось сбежать в Европу, и теперь она живет в Париже или Праге? Если только давным-давно не рассталась с жизнью… В конце концов молодая девушка, сбежавшая из дома, легко может закончить свои дни в придорожной канаве, или в глухом переулке, или в номере дешевого мотеля. Зафиксированная в протоколах местной полиции как «неопознанное тело женского пола», принадлежность которого так и не будет установлена. Данн уже сбился со счета, сколько раз сталкивался с чем-то подобным.
Всякий раз, пытаясь прикинуть, где Теодора может сейчас находиться, он представлял ее такой же, как на этой фотографии, – суровой, неулыбчивой, ершистой семнадцатилетней девчушкой. Вот какой она была в его воображении, застыв во времени. Хотя, конечно, сейчас ей должно быть около тридцати. Как Донне.
Папка с делом о ее исчезновении, в отличие от дела об убийстве Хауэлл, была совсем тоненькой. Данн знал ее содержимое наизусть. Двадцать седьмого ноября 2010 года ее мать обратилась в полицию с заявлением о пропаже дочери. Теодора взяла с собой кое-какую одежду, зубную щетку и немного денег. Ее велосипед тоже исчез, хотя Данн даже нашел свидетеля, который видел какого-то подростка в худи с надвинутым на лоб капюшоном, ехавшего на велосипеде по главной улице Крамвилла в пятом часу утра.