– Мамочка? – донесся из спальни голос Лукаса.
Джемма раздраженно прикрыла глаза. Просто замечательно… Вспышка Бенджамина разбудила Лукаса. Как и все обиженные мужья, Бенджамин оставил ее разбираться с Лукасом в одиночестве, пока дулся.
Она вошла в комнату Лукаса. Тот сидел в кровати, растерянно моргая.
– Из-за чего ты кричала? – спросил он.
– Прости, что мы тебя разбудили. Мама с папой просто немного поспорили.
– О…
– Можешь спать дальше.
– У меня все чешется.
Джемма лишь вздохнула.
– Ладно. Давай намажу тебя лосьоном.
Она стала осторожно наносить лосьон на воспаленную кожу Лукаса. Куда девался Бенджамин? Оставалось лишь надеяться, что он не взял машину. Джемма не хотела, чтобы он садился за руль в гневе. Ей не следовало кричать на него. У них с Бенджамином было соглашение – даже поссорившись, они никогда не ложились спать, злясь друг на друга. Всегда улаживали всё перед сном. Джемма никак не ожидала, что сегодня вечером случится нечто подобное. Но опять же и не была уверена, что после сегодняшнего вечера хоть что-то будет по-прежнему.
Этот нож… Этот чертов нож. События под конец ужина казались почти сюрреалистическими. Джемма даже несколько раз ущипнула себя за бедро – просто чтобы убедиться, что все это ей не снится в кошмарном сне. Те слова Натана казались… совершенно невероятными. Она просто не могла понять, что могло заставить его сказать хоть что-то из этого. Даже если он как-то узнал о ее прошлом, то зачем было поднимать эту тему подобным образом ? Натан всегда отличался прямотой, иногда даже чересчур. Если б он узнал, то так и сказал бы без обиняков. «Джемма, мне тут шепнули, что на самом деле тебя зовут Теодора и что ты сбежала из дома». Или: «Джемма, ты и вправду убила какую-то девушку в юности?» И уж тем более после этого не стал бы делать вид, будто ничего такого не говорил. Это совершенно исключалось.
А еще… Непохоже, чтобы он знал. В его голосе и выражении лица не было ничего обвиняющего. Раз уж на то пошло, в голосе у него вообще ничего не было. Просто какая-то странная монотонная речь. Это было немного похоже на то, как говорила та женщина во время похода за сладостями. Из-за чего Джемма подумала, что у нее опять галлюцинации. Только на сей раз это было никак не объяснить. Утомлением уж точно. И это была уже не годовщина смерти Виктории. А значит, должна иметься какая-то другая причина. Подобные мысли заставили Джемму попытаться разобраться во всем этом еще раз, и этот стремительно раскручивающийся по спирали мыслительный процесс так ни к чему и не привел.