Иногда воспоминания непрошеными захватчиками вторгались в жизнь Джеммы, захлестывали ее с головой, заставляя заново переживать прошлое. А бывало, она и сама копалась в них, как теребят языком ранку во рту или ощупывают синяк. Чтобы проверить, на месте ли они, болят ли по-прежнему.
Тот день, когда принцесса намочила волосы ведьме, имел место за неделю до Хэллоуина. Джемма до сих пор живо помнила тот день. Некоторые воспоминания намертво врезаются нам в мозг, потому что какое-то событие оказалось слишком уж травмирующим. Другие же воспоминания мы запечатлеваем в своем мозгу сами, словно эпитафию, навеки выбитую на могильном камне, – охваченные гневом, обещая себе, что никогда такого не забудем.
Так что эти воспоминания по-прежнему никуда не девались. Как и гнев. Этот чистый, всепоглощающий подростковый гнев, достаточно жаркий, чтобы испепелить солнце.
В тот день на ней была футболка с надписью Viva La Vida – названием песни группы «Колдплей». Та, что она раздобыла на концерте. Джемма это помнила, поскольку просто обожала эту футболку. И после того дня больше никогда ее не надевала.
А еще она хорошо помнила тот запах. В школьном туалете стоял…
…характерный отчетливый запах, и от этой смеси хлорки и приторно-сладких духов Тео всегда хотелось задержать дыхание. Она старалась сводить свои посещения школьного туалета к минимуму, но некоторые вещи все-таки неизбежны. Особенно после того, как с утра первым делом выпиваешь два стакана яблочного сока.
Тем не менее справилась она оперативно, меньше чем за пару минут, стараясь дышать коротко и неглубоко.
А когда вышла из кабинки, то увидела, что они ее уже поджидают – Виктория и ее подруги, плотно скучковавшиеся перед дверью. Их намерения были очевидны. Конечно, девчонки частенько ходят в туалет вместе, но обычно при этом не стоят кучкой, скрестив руки на груди, с самодовольными улыбками на лицах.
Тео быстро отвела взгляд. Как будто, если не смотреть им в глаза, они оставят ее в покое. Расположились они между ней и дверью, поэтому она сделала шаг к раковине.
Донна сдвинулась влево, преграждая ей путь.
– Что? – спросила Тео, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Хищники чуют запах страха.
– Кто-то нарисовал меня и выложил рисунок в Сеть, – произнесла Виктория звонким ангельским голоском. – Выложил, чтобы и мои друзья, и Зейн со своими друзьями его увидели. Ты случайно не знаешь, кто это нарисовал, Прыщавка?
Под Прыщавкой понималась Тео, естественно. Как и еще под несколькими подобными прозвищами, одно другого гадостней.
– Я не собиралась никому его показывать, – пробормотала Тео. – Прости.