Стоило только включить телефон, как на экран сразу же посыпались уведомления. Телефон беспрестанно попискивал, как одержимый. Десятки сообщений. Сотни. И текстовые, и голосовые. В мессенджерах и электронной почте.
Сообщения от Бенджамина… Кто-то ездит кругами по кварталу. Я позвонил в полицию. И тут же: Звонила воспитательница Лукаса – были звонки с угрозами по поводу Лукаса, я заберу его пораньше из садика. И еще: По-моему, за нами кто-то следит. И, наконец: Я еду в полицию.
Сообщения от Барбары и Тельмы: о том, что в салон вломились какие-то мужчины и принялись там всё громить – им пришлось закрыть заведение. Барбаре показалось, что возле ее дома прячется какой-то парень – она забрала сына и поехала к матери.
Сообщения от матери Бенджамина: какая-то женщина стучала в дверь и выкрикивала всякие гадости про Джемму.
Сообщения от отца Бенджамина, в которых говорилось, что все зашло слишком уж далеко.
Сообщения от клиенток.
Сообщения от соседей.
От других родителей из садика Лукаса.
И десятки сообщений с незнакомых Джемме номеров, а также электронных писем, в которых ее обвиняли в убийстве. Говорили, что она за это заплатит. Что ей не скрыться.
Джемма отключила телефон. Губы у нее дрожали. Нужно было поскорей добраться до материнского дома. Позвонить Бенджамину. Проверить, всё ли в порядке у них с Лукасом.
Она поспешила к своей машине – ее шаги звучали в такт с биением сердца, быстрым и неровным.…
Машина была основательно раскурочена. Все стекла и задние фонари разбиты. На боку – надпись «Убийца» краской из баллончика. Несколько человек толклись вокруг, разглядывая раздолбанную машину, снимая ее на свои телефоны, а один из них…
Один из них все еще держал в руке баллончик с краской. Он как раз собирался распылить ее на капот, когда поднял глаза и встретился с ней взглядом. Джемма не знала этого мужика. Он был старше ее, лет пятидесяти, лысый. Глаза у него были расширены от страха, лицо мертвенно-бледное.
– Думаешь, что можешь явиться сюда и вести себя так, как будто ничего не случилось? – обратился он к ней. Запинаясь, каким-то неестественным тоном. Тоном человека, зачитывающего какой-то текст по памяти. – Здесь ты убила ее… Здесь ты… э-э… пролила ее… Здесь ты убила ее и пролила ее кровь!
Мужчина шагнул к ней.
Джемма развернулась и бросилась через улицу.
Он уже бежал за ней, выкрикивая на бегу остальную часть своего заученного послания. Слова, которые вложил в его уста другой человек. Теневик.
Она свернула влево, продолжая бежать, но тут поняла, что ей надо совсем в другую с сторону, к отделу полиции. Джемма оглянулась. Теперь их уже было двое – они гнались за ней, преграждая ей путь назад. Один из них держал в руках телефон и снимал ее на бегу. Она стиснула зубы и побежала еще быстрей. Дом ее матери был не так далеко, можно было добраться туда и пешком. Там она оказалась бы в безопасности…