Встав с кровати, она направилась к своему письменному столу и выдвинула верхний ящик, в котором хранила свои альбомы для рисования. Теперь ящик был пуст. Значит, комната осталась все-таки не в точности такой, как прежде… Потом заглянула в шкаф. Ее одежда исчезла. Слава богу хотя бы за это. Последнее, чего она хотела бы сейчас видеть, – это мешковатые рубашки, которые носила подростком, чтобы скрыть нарождающиеся формы своего тела, кажущегося каким-то чужим.
Джемма бросила взгляд на часы на стене. Она до сих пор помнила ту ночь – как наблюдала за движением стрелки, отсчитывающей секунды до ее ухода. В какой-то момент за последние тринадцать лет в этих часах села батарейка, и стрелки показывали, когда это произошло – в тридцать семь минут третьего.
Она совершенно не представляла, сколько сейчас на самом деле времени. Ее телефон был все еще выключен. Стоит ей включить его, как Теневик сразу же узнает, где она находится. Джемма предпочитала подольше сохранять элемент неожиданности. Вчера вечером она позвонила Лукасу и Бенджамину со стационарного телефона своей матери, и та склонилась над ее плечом, отчаянно желая услышать голос своего новообретенного внука. Джемма пообещала ей, что со временем они обязательно поговорят и даже повидаются.
Ладно, сколько бы ни было сейчас времени, но урчание в животе подсказывало, что пора бы и позавтракать. Воображаемое ничегонеделание закончилось. Теперь надо было взглянуть в лицо реальности. Быть не просто взрослой, а именно такой взрослой – с запутанной и перековерканной жизнью. Джемма опустила плечи и открыла дверь. Петли по-прежнему скрипели.
Мать, которая сидела внизу, на диване в гостиной, и возилась со своим телефоном, подняла от него взгляд, когда Джемма спустилась по лестнице.
– Доброе утро! Хорошо спалось? – спросила она.
– Вообще-то да, – немного удивленно ответила Джемма. Она была так измучена долгой поездкой накануне и всеми предшествующими бессонными ночами, что, едва лишь легла в свою детскую кровать, сразу же провалилась в сон.
– Хочешь яичницу на завтрак?
– Э-э… Конечно. Я могу и сама приготовить, если…
– Не глупи. Сейчас пойду сделаю нам обеим яичницу.
Мать поспешила на кухню. Джемма покосилась на телефон, который та оставила на диване. Она явно просматривала фотографии Лукаса. Вчера вечером Джемма вошла в свой аккаунт в «Гугл» с маминого компьютера и отправила ей на электронную почту несколько свежих фотографий Лукаса. А теперь подобрала телефон и просмотрела эти снимки. Она впервые провела день отдельно от своего сына. Конечно, приятно было воображать, будто у нее нет никаких обязанностей и она сейчас ни за что не отвечает, но расстояние и тоска по-прежнему терзали ей сердце. Вчера вечером по телефону голос у Лукаса звучал подавленно. Первым делом он спросил, когда она вернется.