Рядом едва слышно, на самом пределе звука, выдохнула Марва. Этот звук был полон горького, усталого понимания, и именно тогда я окончательно убедилась: наставница прекрасно понимает, кто перед нами стоит. Она знала об этой угрозе гораздо больше, чем когда-либо рассказывала мне в своих редких историях у камина.
— Марва, кто это такие? — шёпотом спросила я, не отрывая взгляда от незнакомца.
Она помедлила, баюкая остывающую кружку, и глухо ответила:
— Похоже, Сэрин, старые неприятности всё-таки нашли дорогу к нашему дому.
Я снова посмотрела на мужчину у калитки. Имя Арденвали перестало быть стёртой надписью на дереве и чужим обрывком письма. Теперь оно стояло перед нашим домом в дорожной пыли, с факелами, лошадьми и людьми, которые явно приехали не просить у Марвы настой от кашля.
Глава 5
Часть 1. Ночные гости
После этих слов Марва наконец поднялась со скамьи под яблоней. Движение вышло медленным, почти неохотным, но в нём уже чувствовалась решимость. Она всё ещё держала в руках остывающую кружку, а я машинально встала следом, не отрывая взгляда от мужчины у калитки и тускло блестевшего знака на его рукаве.
Мы прошли всего несколько шагов по утоптанной дорожке — от старой яблони к низкому крыльцу, — но за это короткое расстояние двор будто успел измениться. Скамья осталась позади в темноте, листья яблони шуршали над головой, а впереди, у распахнутой калитки, неподвижно ждали чужие лошади, факелы и люди из прошлого Марвы.
На пороге Марва остановилась первой. Я замерла рядом, чуть позади неё, и только теперь поняла, почему в следующую секунду незнакомец посмотрел именно на крыльцо: мы сами вышли туда навстречу его молчаливому ожиданию.
Марва всматривалась в приближавшихся людей, и лицо её сразу посуровело. За год совместной жизни я успела выучить такие перемены: сейчас в её позе не было ни страха, ни раздражения. Там было другое — горькое смирение женщины, которая нос к носу столкнулась со старой бедой, похороненной много лет назад.
— Кто это? — шёпотом повторила я, ощущая, как вечерний воздух холодит щёки.
Наставница медленно опустила взгляд на остывающую кружку, и по её лицу прошла такая тень, будто глина в руках вдруг стала ледяной.
— Надо же. Добрался всё-таки, ищейка столичная.
— Да кто добрался-то?
— Сейчас сама увидишь. — Этот сухой ответ мне совсем не понравился.
Пока мы стояли на пороге, тяжёлая дорожная карета плавно вкатилась в распахнутые ворота в сопровождении трёх конных спутников. Экипаж не слепил кричащей роскошью, но с первого взгляда выдавал огромную стоимость: прочная тёмная древесина, искусная кованая отделка и сытые, лоснящиеся в свете факелов кони. Следом за ними во двор неторопливо въехала ещё одна повозка, доверху нагруженная дорожными сундуками.